— А ты как думаешь? Мне, пожалуй, это понравилось бы.
*****
Вот так, месяц спустя, Лидия Кроуфорд прибыла в дом Берти в Лондоне, чтобы начать свой новый сезон в неблагоприятных условиях. Она согласилась полностью подчиниться; в свою очередь, Берти простит долг Роланду.
Удалось ли Кроуфордам достичь такого соглашения между собой без затруднений? Миссис Кроуфорд прибыла в дом с одним-единственным чемоданом с одеждой и без малейшего желания обсуждать существование своего мужа.
Но я, конечно же, настояла. В тот первый день мы пили чай в гостиной, и я настояла, чтобы она рассказала о мистере Кроуфорде.
— Будет рассказано всё! — Заявила я. Берти отсутствовал, он отправился на матч по крикету, пообещав вернуться вечером.
Миссис Кроуфорд покраснела.
— Я не знаю, чего вы хотите.
Она выглядела такой неуверенной.
— Я хочу всего, Лидия.
— Никто не может получить всего.
— Мы постараемся изо всех сил, чтобы это оказалось неправдой. Вы теперь ненавидите Роланда?
— Мне его жаль.
Миссис Кроуфорд выпрямилась. Она действительно была очень красивой женщиной, сохранявшей самообладание, несмотря на неловкость момента. Теперь, когда румянец спал, на её лице не осталось ни кровинки.
— Что тебе сообщил Роланд?
— Он сказал, что я буду здесь служить.
— В каком качестве?
— В любом, какую бы службу для меня ни выбрали.
— И ты согласилась?
На её лице снова появился алый румянец.
— Да.
— Тогда разденься для начала. Полагаю, с этого и начнём, не так ли? Сними с себя всё.
Она ахнула, или мне показалось? Звук был едва различимым, не более чем легкий вздох между губами. Затем гостья медленно поднялась. Отвернув лицо и избегая моего взгляда, она неловко шарила дрожащими пальцами. Требовалась горничная, но выжидала с вызовом, пока платье Лидии не оказалось у её ног.
— На сейчас довольно! Подожди, пока придёт служанка.
Гостья застыла неподвижно. Когда пришла горничная, я приказала Саре раздеть миссис Кроуфорд. Лидия задрожала, когда к ней прикоснулись, прислонившись к плечу девушки, когда та снимала с неё платье. Затем ее освободили от нижней юбки и от сорочки, подол которой был украшен оборками. Наконец, кружево и шёлк сползли вниз, и женщина осталась покрасневшей, обнажённой, с молочно-белой кожей груди и живота. У неё были налитые груди с крупными, выпуклыми и слегка направленными вверх сосками, и каштановый лоскуток волос на стыке бедер, — такого же цвета, как и волосы, обрамлявшие её лицо.
Затем, отпустив горничную, я сказала Лидии, что довольна её внешним видом.
— У тебя есть дети?
Она бросила на меня взгляд.
— Да.
— Сколько?
— Двое.
— Ты выглядишь озадаченной, Лидия. В чём дело?
Гостья замялась, отворачиваясь снова.
— Я... Я думала, что это будет граф Грейсвуд.
— А не я? Не женщина?
— Ничего не поделаешь. Я думала, что это будет Берти.
— Ты знавала каких-нибудь женщин? Тебя когда-нибудь трогала женщина?
Она вскинула голову.
— Конечно, нет!
Какая же Лидия забавная.
— Потяни за соски.
— Что?
— Я сказала: потяни за соски. Вытяни их пальцами.
По её телу пробежала сильная дрожь. Она пошевелила пальцами и ее руки медленно поднялись, чтобы коснуться груди и их кончиков. Потом женщина потянула за соски, вытягивая каждый конус, растягивая кожу.
— Они напряглись?
— Дааа...
— Подойди ко мне, Лидия. Встань здесь, передо мной.
Она шагнула вперед, покачивая своими грудями, и подошла ко мне так близко, что ее ноги почти коснулись моих колен.
Я прикоснулась к изгибу ее живота, затем к налитым полушариям груди; коснулась каждого соска, приложившись одним пальцем к каждому, теребя отвердевшие бугорки из стороны в сторону.
Затем велела ей повернуться.
— Твоя попка, Лидия. Раскрой ее для меня.
Из её горла вырвался приглушённый звук. Но она повернулась, чтобы
Синий бархат (Главы 1 - 8)