В тот вечер она думала, что снимает видео для него.
Чтобы вызвать его ревность.
Чтобы проверить его предел.
Чтобы продолжить игру.
Но теперь, вспоминая тот момент, она ясно видела совсем другое.
Ей хотелось, чтобы Алексей смотрел.
Не потому, что ей было важно его возбуждение.
И не потому, что ей хотелось причинить ему боль.
Она хотела увидеть его взгляд.
Убедиться, что он всё ещё смотрит на неё так, как в первый вечер.
Как будто она была не женщиной, которую можно получить.
А дверью.
В неизвестность.
Алиса легла на кровать.
И впервые испугалась собственного ответа.
Она любила его.
Не как мужа.
Не как богатого мужчину.
Не как странного старика, который разрешил ей всё то, чего не разрешали другие.
Она любила его как человека, который позволил ей разрушить его представление о себе.
И теперь ей всё меньше хотелось разрушать.
За стеной Алексей не спал.
Он смотрел в потолок.
Рядом лежал закрытый дневник.
На тумбочке стояли часы.
В комнате было тихо.
Слишком тихо.
Но теперь эта тишина не казалась пустой.
Где-то за стеной была Алиса.
И этого было достаточно.
Пока.
Он закрыл глаза.
И впервые позволил себе подумать о будущем без привычного желания заранее спроектировать его.
Без чертежей.
Без расчётов.
Без запасного выхода.
Просто будущего.
Он ещё не знал, что организм уже начал предъявлять ему счёт за годы, проведённые так, будто у человека действительно есть бесконечный запас времени.
Не знал, что несколько секунд боли в груди однажды станут больничным коридором.
Что после этого появятся врачи.
Анализы.
Снимки.
Слово, которое сначала никто не захочет произносить вслух.
И что однажды Алиса будет читать этот самый дневник уже после его смерти.
Но пока всё это было впереди.
А сегодня Алексей был жив.
А за стеной спала женщина, которую он впервые в жизни не хотел удерживать.
И потому боялся потерять сильнее всего.
Возможно, именно в этот момент он наконец понял собственную главную ошибку.
Он всю жизнь строил дома, чтобы они выдерживали время.
Но ни один дом не способен остановить его.
Даже если в нём есть любовь.
Даже если в нём есть человек, ради которого хочется остаться.
Время всё равно идёт.
Тихо.
Неумолимо.
Как часы.
Как сердце.
Как шаги человека, который однажды уйдёт из комнаты.
И оставит после себя только эхо.
ГЛАВА VI: По ту сторону зеркала
Алексей сидел в кресле из тёмного ореха, которое сам когда-то выбирал для кабинета. Спинка давила в лопатки ровно, как чертёж. Перед ним на низком столе из матового стекла лежал телефон Алисы.
Экран уже погас, но в воздухе ещё висела тяжесть только что просмотренного.
Алиса стояла у окна, спиной к нему, и смотрела на ночной город. На ней было чёрное платье — короткое, с глубоким вырезом. Она ещё не переоделась после возвращения. От ткани исходил запах гостиничного белья и чужого парфюма. На шее темнел след, который она, похоже, даже не пыталась скрыть.
— Ты досмотрел до конца? — спросила она.
— Да.
Голос у него получился ровным. Слишком ровным. Таким голосом он когда-то объяснял заказчикам, почему трещина в стене не означает, что здание немедленно рухнет. Сначала нужно оценить масштаб повреждения. Потом понять, затронута ли несущая конструкция. И только после этого решать, что делать.
Вот только сейчас он не знал, где искать трещину.
В контракте?
В собственном самолюбии?
Или в том месте, где фантазия незаметно перестала быть фантазией и превратилась в жизнь?
Алиса обернулась.
В её глазах не было торжества. Она выглядела усталой, напряжённой и немного испуганной. Последнее Алексей заметил не сразу: слишком много сил уходило на то, чтобы не смотреть на её шею.
— Тогда говори.
— Что именно?
— Что ты чувствуешь.
Он усмехнулся.
— Ты теперь будешь задавать мне вопросы?
— Да.
— А если я не хочу отвечать?
— Тогда не отвечай.
Она сказала это без вызова. И почему-то именно так разозлила его сильнее, чем могла бы любая провокация.
Эхо в пустой комнате (Главы 1 - 4)