Я покорно проследовал за девушкой в спальню. Она плюхнулась на кровать и приняла свою традиционную позу. Возбуждение от созерцания, как смущённо опорожнялась Аня, меня ещё не покинуло. Девушка то ли насмешливо, то ли заинтересованно остановила свой взгляд на моём слюнявом члене, но ничего не произнесла. Я присел на корточках между её раздвинутых ног и начал обрабатывать раствором поочерёдно каждую её внутреннюю половую губку. Не мог себе отказать в удовольствии как бы невзначай касаться её клитора. Вид распахyутой пизды и девственной дырочки усилил мой трепет. До зуда в яйцах опять захотелось кончить. Содрогания Ани при прикосновении к её клитору только усилили мой пыл. Да и она оставалась неравнодушной, что я определил по неожиданно обильным её выделениям и затвердевшим соскам небольшой девичьей груди.
С дезинфекцией Аниных половых губок было покончено и пора было переходить к обработке их кремом. Но делать это теперь не хотелось. Вот сейчас она станет раком, как обычно я смажу её губёшки и всё? Мне придётся уйти в свою комнату и там, в одиночестве, подрочить. Но это же ненормально заниматься самоудовлетворением, когда ты голый рядом с голой девушкой и массируешь её пизду. Взять в рот она не хочет, ещё и сильно обиделась. Пожалуй, и в попку её трахнуть сейчас не получится. Что же предпринять? Размышляя таким образом, я перестал протирать её письку, машинально одной рукой оттянул вверх капюшон её клитора, а пальчиками другой руки стал играться с её повлажневшей горошинкой. Девушка закатила свои глазки, уже негромко постанывала и слегка покручивала своим тазом. А я этого не замечал, погружённый в свои озабоченные мысли.
— Кончить хочешь? – неожиданно почти прошептала Аня.
От неожиданности я вздрогнул и согласно часто закивал своей головой.
— Ложись рядом. Я тебе тоже подрочу. Только салфетки подай, а то всю простынь обделаешь своими соплями, - продолжила девушка и похлопала ладошкой по кровати рядом с собой.
Я лег рядом с ней в положение «валетом» приподнял свою голову и с трепетом стал ожидать, что же произойдет дальше. Анюта, увидев перед собой слегка подрагивающий от возбуждения член, провела нежно по нему рукой, продвигаясь к моим яичкам, немного поигралась с шариками, вновь направила свою руку на ствол, приближаясь к моей крайней плоти. Достигнув цели, она упёрла свою ладонь в мой липкий конец и немного покрутила ею. Прикрывавшая залупу кожа и так наполовину сползла с головки, а после этих манипуляций окончательно съехала, обнажая сизую залупу. Девушка своим указательным пальчиком сделала пару круговых движений по моему венчику, и я задрожал от удовольствия.
— А ты почему прекратил мною заниматься? Продолжай, я тоже хочу трепетать от ласк, - лихорадочно произнесла Анюта.
До этой минуты моего писюна не касалась ни одна женская рука, не считая матери. Да и Аня никогда не дотрагивалась до мужского достоинства (она позже мне в этом призналась). Ощущения были просто эйфорические! Анюта, погладив ствол одной рукой, подключила к этому действу и вторую свою руку. Проделывала она всё это нежно, с трепетом, приблизив вплотную свой нос к моей слюнявой головке. Хороший знак. Может, всё-таки ещё и в рот возьмёт – размечтался я. Хотелось просто лежать и наслаждаться ощущениями от проникновенной дрочки подруги. Ведь она это проделывала впервые и заводил её этот процесс не меньше меня.
Её просьба не забывать и про неё, немного привела меня в чувство. Пришлось отвлечься от созерцания за, непокладающей рук с моего писюна, обнаженной девушкой. Я пальцами одной руки вновь как можно сильнее оголил головку её клитора. А указательным пальцем другой руки, предварительно смочив его
Какая я дура