Я слегка помрачнела. Неужели Курт до сих пор не вышел у него из головы?
— Сомневаюсь, детка.
— Ой! Очень жаль. Ей бы это, наверное, понравилось.
На мои глаза навернулись слезы. Я притянула его к себе и крепко поцеловала. Моя страсть к мужу была неутолима. Я снова и снова повторяла, что люблю его, а он начал двигаться во мне. Все глубже и сильнее, как будто нам снова было по девятнадцать. Я почувствовала приближение второго оргазма, но мне хотелось чего-то еще.
— Джим, вспомни, о чем ты всегда мечтал?
— Поиграть в Pebble Beach?
— О, я обязательно отвезу тебя на Пеббл-Бич, но я думала о другом.
Он улыбнулся:
— Ты хочешь, чтобы я заявил права на твою задницу?
— А как ты догадался? Да...
— Прямо здесь?
— Да.
— Прямо сейчас?
— Разожги мой огонь, пожарный!!!
ЭПИЛОГ
Джим огляделся, пытаясь понять, где он находится.
— Как, черт возьми, ты нас сюда устроила? Там же очередь на два года вперед.
— Я знаю парня, который выиграл Открытый чемпионат США по гольфу...
— А-а-а, понятно, — сказал он со смехом. - Спасибо.
— Кстати, о нём...
Джим побледнел и обернулся. К нам подошли Курт и Джессика. Они обняли меня. Затем Курт протянул руку Джиму.
— Привет, Джим, я Курт. Можно я просто скажу, что мне очень жаль всего того, что произошло? Я был мудаком. Любовь хорошей женщины постепенно излечивает меня от этого, но я оставил за собой разрушительный след, и мне понадобятся годы, чтобы загладить свою вину перед всеми.
— Хм? Да нет, все в порядке...
— Ну, не совсем, но я надеюсь, что смогу загладить свою вину перед тобой на поле, если ты позволишь.
— Ты, Курт Шервуд, предлагаешь мне урок гольфа?
— Только если ты сам этого хочешь.
— Думаю, я был бы дураком, если бы отказался.
Курт предложил Джиму сделать замах.
— Черт, ну ладно, чувак, ты облегчишь мне задачу. С техникой у тебя все в порядке. Тебе просто нужно поработать над темпом.
Я оставила их и подошла к Джессике. Мы вдвоем хохотали до упаду над своими неудачными попытками ударить по мячу.
Наконец подошла наша очередь. Мы немного задержались, потому что все хотели сфотографироваться с Куртом и получить у него автограф, но потом мы вышли на поле. Я встала рядом с Джимом, который со слезами на глазах смотрел на первую лунку.
— Ты в порядке?
Он кивнул:
— Я всегда мечтал оказаться здесь и сейчас...
Он вытер слезу и извинился.
— Эй, дружище, я тебя понимаю, — сказал Курт. — У меня до сих пор мурашки по коже, когда я здесь. Он поднял руку, и, конечно же, на ней появились мурашки.
Мы сыграли несколько лунок, и Курт дал Джиму кучу советов по поводу поля и даже рассказал несколько забавных историй о том, как играл здесь на протяжении многих лет. Он оказал Джиму королевский приём.
Джим смущался из-за того, как плохо у него получалось играть. Он слишком нервничал не только из-за того, что играл на поле своей мечты, но и из-за того, что играл с действующим чемпионом. Это было выше его сил. Но постепенно Курт помог ему сосредоточиться на темпе, что бы это ни значило.
— Хочешь узнать мой секрет, как сохранять темп? Это очень стыдно, и если ты кому-нибудь расскажешь, я буду всё отрицать.
Джим рассмеялся и перекрестился.
— Каждый раз, когда я замахиваюсь клюшкой, я говорю - "Бреееед Питт"».
Он засмеялся и продемонстрировал, как это делается, замахиваясь клюшкой и бормоча, - «Бреееед Питт»!
Джим расхохотался. Но потом он несколько раз попробовал сам, прежде чем подойти к мячу. Он сказал:
Экстремальное приключение на работе перед отпуском. Часть 6.