Синди чувствовала себя животным. Это было отвратительно, но она ничего не могла с собой поделать. С каждым толчком огромного члена Оскара в её сжимающуюся вагину она всё больше теряла контроль. Она начала хрипеть, прижимаясь к нему тазом, пытаясь втянуть его член глубже. Если бы он не был одет, она бы впилась ногтями в кожу на его верхней части спины. Она была в бреду, обезумела от жара и непреодолимого желания. Она ничего не могла с собой поделать и знала, что в этот момент она ничем не лучше животного.
«Трахни меня! О, трахни меня!» — прорычала она, стиснув зубы, её каштановая голова извивалась из стороны в сторону на матрасе.
Его лицо раскраснелось в цвет головки члена, и с него капал пот. Его твёрдый член вонзился в вагину Синди, заставляя её сексуальные соки пениться и пачкать его брюки.
«Выходи за меня замуж, Синди! О, пожалуйста, я хочу на тебе жениться!»
«Не говори», — прорычала Синди. «О, пожалуйста, просто двигайся дальше!»
«Выходи за меня замуж, Синди, пожалуйста, выйди за меня замуж!»
«Трахни меня!» — пробормотала Синди, покачивая бедрами, извиваясь всем телом. С каждым толчком члена Оскара в ее промежность ей хотелось застонать: «Да, да, я выйду за тебя замуж», но она все еще сохраняла достаточно здравомыслия, чтобы не быть такой глупой.
«Двигайся дальше, Оскар! Продолжай трахаться!» Она сжала свою вагину, пошевелила ягодицами и увидела, как глаза ее парня чуть не вылезли из орбит.
Он надавил на нее, трахая так быстро и сильно, что его дыхание звучало так, будто он бежит милю. Звуки ритмично скрипящего матраса, дикого дыхания и стонов, твердого члена, вонзающегося в сочную вагину, наполнили комнату в общежитии, еще больше возбуждая эту трахающуюся пару. Оскар довел их обоих до оргазма, его член двигался, как раскаленная змея.
Синди чувствовала, как сперма стекает по ее ягодицам, и знала, что пачкает покрывало. Она понимала, что в почти пустом общежитии звуки, которые они с Оскаром издавали, легко могли быть услышаны в коридоре, и представляла, как мимо проходит комендант или уборщик и обнаруживает, что она делает.
Она знала, что ведет себя как дура, позволяя Оскару посещать ее комнату в общежитии во время весенних каникул, когда ее соседка по комнате уехала, а общежитие почти пустое – и когда он мог остаться с ней наедине и трахнуть ее. Она вела себя как дура, но теперь было слишком поздно об этом думать. Как только Оскар закрепил свой член в ней, она была потеряна, и во что бы то ни стало, она была привязана к своему парню, а он был привязан к ней, и они собирались трахаться, пока оба не кончат и не снимут безумное напряжение в своих чреслах.
Когда его член вонзился между её распухшими половыми губами, она сжала его ногами, стоная от невероятного зуда и жара в промежности. Её босые ноги были подняты в воздух, трусики всё ещё свисали с правой лодыжки. Оскару так хотелось войти в неё, что он упал между её ног, прежде чем успел полностью снять с неё трусики. Он был всё ещё полностью одет, за исключением туфель, а Синди всё ещё была в платье, юбка которого была задрана до пояса, её тело было обнажено ниже пояса.
«Ух! Ух! Ух!» —
Оскар рычал, как рычащий бык. Его глаза дико закатились, и его член напрягся внутри Синди. Когда первая струя спермы выстрелила в неё, его глаза превратились в белые щели, а тело задрожало, словно по нему прошёл электрический ток.
Дворянское гнездо