помолодевший лет на десять, травил дачные байки, Катя тихонько смеялась, а Ирина время от времени бросала на Степаныча мягкие, многообещающие взгляды. Она аккуратно отправляла в рот небольшие кусочки мяса, запивая их крошечными глотками вина, и каждый её жест был полон скрытой, естественной грации.
Спустя полчаса, когда блюдо с шашлыком опустело, а в бутылках оставалось лишь по капле, в воздухе снова начала сгущаться та особая интимная нега. Первым сладко потянулся Валера:
— Ох, грехи наши тяжкие… Мясо знатное, баня знатная, а меня уже прямо-таки клонит в сон от такого релакса. Катюша, не составишь мне компанию на первом этаже? Там в гостевой отличный диван.
— С удовольствием, Валера, — мягко отозвалась Катя, поднимаясь из-за стола и бросая на Ирину короткий, понимающий взгляд. — Спасибо за прекрасный ужин, мужчины.
Когда Валера с Катериной удалились в уютную глубину первого этажа и за ними тихо закрылась дверь, на веранде установилась особенная, звенящая тишина. Снаружи слегка притих пруд, а в полумраке бра тень Ирины казалась невероятно манящей.
Ирина допила последнее вино, медленно поставила бокал на стол и подняла взгляд на Николая Степановича. Её каштановые волосы мягко рассыпались по плечам, а халат слегка распахнулся, открывая взору глубокое декольте и манящую ложбинку между упругими полусферами.
— Ну что, Николай Степанович… — тихо, почти шёпотом произнесла она, и в её тоне снова проскользнули те самые бархатные, соблазнительные нотки. — Палыч с Катей свой отдых продолжают. А мы с вами, кажется, так и не закончили начатое там, в спальне…
Степаныч почувствовал, как к щекам снова прилила горячая волна, а сердце отчаянно застучало в груди, как у двадцатилетнего парня.
— Ирочка… милая… — пересохшими губами прошептал он, поднимаясь из-за стола и протягивая ей руку. — Ты права. Не дело оставлять такое на половине пути.
Ирина с ослепительной, тёплой улыбкой вложила свою мягкую ладонь в его руку, поднимаясь вслед за ним.
— Ведите меня в вашу обитель, Николай Степанович, — тихо молвила она, и они вместе начали медленно подниматься по деревянной лестнице на второй этаж, где их ждала тихая, затопленная мягким светом спальня...
*****
Едва дверь полутемной комнаты освещенной лишь небольшим бра закрылась за ними Николай Степанович обхватил тонкую талию Ирины и зарылся в её волосы пахнущие свежим шампунем.
— Ирочка… это же невероятно! — проговорил он в её макушку, — ты не представляешь что ты со мной делаешь я… я словно возвращаюсь в свое прошлое в молодость когда мы в студенческом общежитии лазали в окна к сокурсницам и там… — Степаныч глубоко вздохнул, — знаешь Ира, завидую я твоему мужу и понимаю его. Я понимаю почему он терпит твою работу… твоих клиентов твои ночи которые он проводит один, да за такую как ты я бы тоже всё это перенес с радостью. — Николай захлебнулся словами и поцеловал женщину в макушку.
— Знаете Николай Степанович… мой муж не терпит мою работу, он воспринимает её именно как работу и ничего больше. И я… вы поймите меня только правильно, ведь и я воспринимаю всё это лишь как работу. Вот сегодня отработаю с вами возьму ваши деньги а на завтрашнюю ночь… — Ирина помялась но продолжила — на завтрашнюю ночь у меня уже забронирована встреча с другим клиентом. Молодой парень… но несчастный у него недавно жена умерла при родах. Знаете и в наши времена это всё ещё иногда происходит. Мне искренне жаль его но… это всего лишь моя работа. — Ирина опустила руки и развязала поясок халатика.
Жена индивидуалка