строго заперты на все наличные запоры. Это была паранойя. Но…. как говорится “сука любовь” никуда не денешься. Двое уже взрослых детей, четверо внуков... общий быт… да и в целом вполне дружеские и неплохие отношения. За всю их семейную жизнь за неполные тридцать лет брака у Николая с его Валей ни разу даже настоящего скандала не было.
Николай Степанович почувствовал как на него волна за волной начинают накатывать знакомые позывы. Он взял женщину за голову. Меж ними уже давно было уговорено что этот жест означает что Степаныч вот-вот взорвется. Ирина внутренне собралась готовая к финишу. Чуть отстранившись — ровно настолько чтобы во рту осталась одна головка, Ирина сильно потянула воздух в себя. Мужчина не выдержал. Со плохо контролируемым стоном мужчина буквально залил бы рот Ирины едва не утопив бедную женщину в потоках своей нерастраченной энергии если бы не тонкий латекс — надёжный хранитель их обоюдного спокойствия. Ирина аккуратно отстранилась и демонстративно осторожно сняла с члена презерватив. Осторожно завязала его и убрала под кровать. Если бы Ирина делала минет своему мужу, то она демонстративно проглотила бы сперму. Она знала что мужчинам это нравится. Она знала да и муж ей рассказывал как когда то в юности какая-то его подружка однажды делала ему минет, а он не сдержался и кончил ей в рот, плевалась потом и боролась со рвотными позывами. Мужчины это воспринимали как личное оскорбление. И даже если ничего не говорили в глаза то к такой женщине начинали относится с раздражением. Поэтому когда Ирина хотела порадовать своего мужчину (мужа а не клиента) она всегда демонстративно глотала. Убрав резинку Ирина спросила:
— Ну что Николай Степанович изволите сразу переходить к основному блюду или немного переведем дух. — в её кокетливом голосе звенели веселые провокативные нотки.
— Бог с вами голубушка, — уподобляясь стариковской манере в стиле девятнадцатого века произнес Николай Степанович — вы смерти моей хотите!? Естественно после отдыха да и шашлык сам себя не съест.
Ирина грудно хохотнула и поднялась во весь рост. Оправила купальный халат в который она завернулась после сауны и добавила:
— Знаете Николай Степанович… с вами так душевно работается! — она лукаво улыбнулась и проходя мимо мужчины тронула пальчиком его по щеке, — идемте за стол мужчина, я же чувствую что вам необходимо восполнить резервы белка в организме.
Николай Степанович улыбнулся, почувствовав, как лёгкое и тёплое прикосновение её пальца отозвалось искренним душевным подъёмом. Он не стал надевать свои полотняные штаны, накинул махровый халат, поправил пояс и пошёл вслед за Ириной на застеклённую веранду, откуда открывался вид на тихую гладь пруда, подсвеченную вечерними фонарями.
На веранде царил приятный полумрак, разбавляемый мягким светом настенных бра. Прохладный осенний воздух снаружи сюда не проникал, а от стоящей в углу микроволновки уже шёл аппетитный, ни с чём не сравнимый аромат сочного, замаринованного по-домашнему свиного шашлыка.
— Давайте я помогу, Ирочка, — суетливо предложил Степаныч, подходя к небольшому кухонному уголку.
— Сидите-сидите, Николай Степанович, отдых — значит отдых, — с мягкой улыбкой остановила его Ирина.
Она ловко достала из микроволновки блюдо с дышащим паром мясом, аккуратно переложила его на большую тарелку, украсила сверху кольцами маринованного лука и веточками кинзы. Каждое её движение было неторопливым, истинно женственным. Халат слегка расходился на груди, но Ирина держалась с тем безупречным изяществом, которое всегда так восхищало Степаныча: ни тени вульгарности, только уют и абсолютный комфорт.
Она поставила блюдо в центр стола, затем достала пузатый бокал, налила себе немного рубинового сухого вина и присела в
Жена индивидуалка