Жаркий, пропитанный сухими ароматами эвкалипта и хвойной смолы воздух сауны мягко принял гостей в свои объятия. Николай Степанович бережно расстелил на деревянном полке широкие махровые полотенца.
— Присаживайтесь, дамы, располагайтесь с комфортом, — засуетился он, уступая лучшие места на верхнем ярусе.
Ирина первой поднялась на полок. Её движения были плавными, неторопливыми и до предела грациозными. Когда она опустилась на полотенце и подогнула под себя длинные, точеные ноги, её упругая грудь пышно приподнялась над изумрудными чашечками бикини, заставив Степаныча на секунду затаить дыхание. Катя расположилась рядом, откинув смоляные волосы назад и открыв изящную шею и линию ключиц, по которым уже пробежали первые мелкие капельки пота.
Мужчины присели ярусом ниже. Валера, всё ещё находившийся под глубоким впечатлением от Катерины, аккуратно подкинул на раскаленные камни пару черпаков травяного настоя. Пар с легким, приятным шипением поднялся к потолку, и по парной разлилось благодатное, густое тепло.
— Эх, хорошо-то как… — полушепотом протянул Валера, искоса наблюдая, как по гладкой кожи Катиных бёдер стекает прозрачная струйка. — После рабочей недели — самое то.
— А я о чём говорю, — улыбнулся Степаныч, поправляя боксеры. Он сидел так, чтобы его глаза оказывались почти на уровне стройных ножек Ирины. — Ирочка, как температура? Не слишком припекает?
— В самый раз, Николай Степанович, — мягко отозвалась Ирина, прикрыв глаза от удовольствия. Тёплый воздух расслаблял мышцы, снимал накопившееся за день напряжение. Она провела ладонью по своему животу, сгоняя влагу, и этот простой, житейский жест выглядел до безумия эротично. — У вашего друга отличная сауна. Очень правильный, мягкий пар.
— Для хороших гостей ничего не жалко, — подал голос Валера, поворачиваясь к Катерине. — Кать, а вы часто вот так за город выезжаете? Или всё больше по ресторанам да городским апартаментам?
Катя открыла глаза, наградив Валерия Павловича долгим, чувственным взглядом из-под густых ресниц, и чуть заметно улыбнулась: — По-разному бывает, Валерий. Но хорошая баня и приятная, спокойная компания — это редкая роскошь. В городе слишком много суеты, а здесь… здесь время будто останавливается.
Атмосфера в парной становилась всё более расслабленной и откровенной. Распаренное тело просило прохлады, а витавший в воздухе тонкий флёр нескрываемого мужского вожделения и женской манящей красоты доводил чувственность момента до предела.
Спустя пятнадцать минут Ирина потянулась, демонстрируя безупречные изгибы своей фигуры и точеную талию: — Ну что, мужчины… Пар хорош, но мне пора освежиться. Катя, ты как?
— Я с тобой, — кивнула брюнетка.
Девушки грациозно поднялись с полков и одна за другой вышли в моечное отделение. Мужчины, естественно, не удержались и последовали за ними.
В моечной стоял большой дубовый ушат с ледяной ключевой водой из пруда, а рядом располагались современные душевые кабинки. Ирина подошла к ушату, взяла деревянный ковш и, набрав прохладной воды, медленно облила себе плечи и декольте. Она тихо ахнула от контраста температур, ее дыхание перехватило, а соски под тонкой мокрой тканью изумрудного купальника мгновенно затвердели, четко проступив сквозь материю.
Николай Степанович сглотнул ставшую сухой слюну. В его глазах вспыхнул тот самый юношеский, азартный огонек, который, казалось, навсегда погас под гнетом жесткой и холодной его супруги Валентины.
— Николай Степанович, — Ирина повернулась к нему, с её каштановых волос стекали прозрачные капли, а на губах играла лукавая улыбка, — вы не поможете мне подать вон то большущее махровое полотенце? А то я, кажется, немного замерзла после обливания…
Степаныч подхватил сухое пушистое полотенце и шагнул к ней. Расстояние между ними сократилось до нескольких сантиметров. Он чувствовал исходивший от неё жар, смешанный с ароматом свежести и дорогого геля для душа.
Жена индивидуалка