простыни, образуя липкую белую лужицу у её ноги. Очевидно, она уже потрахалась с ним один раз и теперь возбуждала его повторить, что мне хорошо знакомо.
Я был слишком ошеломлён, слишком шокирован и уязвлен, чтобы даже выговорить хоть слово. Я слышал, как мое сердце бешено колотится в груди, и думал, что моя голова взорвется, но не мог произнести ни звука. Кажется, у меня даже началась гипервентиляция.
Пока я одеревенев стоял там, как будто смотря на себя со стороны, словно смотря фильм, она, перестав сосать его, приподнялась, отбросила волосы за плечи и села на него верхом, спиной ко мне.
Я смотрел, не в силах ни моргнуть и тем более отвернуться, как она потянулась назад и ввела его 17-сантиметровый член в свою уже полную спермой вагину. Она начала двигаться на нем, и я наблюдал, как его покрытый спермой член скользит внутрь и наружу. В мою Кристи. В мою прекрасную девушку. В вагину, которая была вся моя, и она кончила на нем, постанывая от удовольствия, а он застонал, извергнув еще одну порцию спермы глубоко в мою невесту. Я мог видеть, как его сперма вытекает из нее, слышать их стоны и чувствовать запах секса в спальне, и мне было ужасно противно осознавать, что мой член стал твердым как камень и пульсирует, готовый кончить.
И тут меня охватил гнев, я был объят яростью, и я схватил стул и швырнул его в зеркало на комоде, разбив вдребезги и стул, и зеркало, и больше не молчал.
****
Оглядываясь назад, я понимаю, какой вопиющей глупостью это было – рассвирепеть настолько, что разбить свой(!) стул, свое(!) зеркало и пробить огромную дыру в своей(!) стене. Замечательно, но в тот момент для меня это не имело значения, совсем.
Но в итоге это дало мне огромное преимущество в шоке и неожиданности, от чего они оба выскочили из кровати, словно она была в огне, с вытаращенными от страха глазами.
— Черт тебя возьми! Что ты, блядь, делаешь? — я уверен, что кричал, наверняка, но не помню.
Я видел, как капли спермы стекали с его все еще эрегированного члена, когда он пытался вернуть самообладание и увеличить расстояние между нами; их голоса слились воедино, но казалось, что я слышал, в основном, Кристи:
— Боже мой, Адам! Прости, прости, прости!
Я уставился на нее, сжав кулаки, настолько разъяренный, что готов был сделать что-то по-настоящему плохое. Она продолжала извиняться, теперь уже плача и умоляя меня, и я смутно слышал, как этот сукин сын обвиняет ее:
— Ты сказала, что его не будет дома, ты сказала, что он за городом, далеко отсюда, меня бы здесь не было, если бы я знал, что он в городе.
— Явно, что ты трусливый ублюдок. Тебе лучше убраться из моего дома, пока я не оторвал твою гребаную башку.
— Хорошо, хорошо, просто отдай мне мою одежду. Прости, я ухожу, ладно?
Я понял, что оказался между ним и его одеждой. Я не внушаю особого страха со стройной фигурой при росте 190 сантиметров и весе 90 килограмм, и обычно я очень спокойный человек. Этот парень, вероятно, был примерно моего веса, но ниже, может быть 178 сантиметров, коренастее и мускулистый, но элемент неожиданности, трехдневная щетина, тяжелые рабочие ботинки, грязные руки, грязные джинсы и джинсовая рубашка, вероятно, сделали меня в его глазах намного крупнее и угрожающе. К тому же он был совершенно голым, сжимая перед собой подушку, а я был ужасно зол и взбешен.
— Я так не думаю, засранец, тебе просто нужно уйти прямо сейчас. Уходи!
Путешествие Адама (Главы 7 - 10)