снять напряжение, но проснулся в три часа и семнадцать минут ночи. Ненавижу эти чертовы электронные часы. Я лежал без сна несколько минут, чувствуя засохший сгусток спермы на животе, потом встал, пошел в ванную и по-быстрому принял душ.
Хотелось вернуться в постель, но никак не мог отогнать мысли и просто какое-то время просто бродил нагишом. Я стоял у окна и смотрел на пикап этого засранца, всё ещё припаркованный там, где его оставила полиция. Я думал, что ее отбуксировали и конфисковали, но, по-видимому, нет. Я подумывал пойти и хорошенько его разгромить, но здраво рассудил, что буду наиболее вероятным подозреваемым в этом деле, и оставил всё как есть.
Меня вдруг осенило, что я стою перед окном с голой задницей во весь рост, но было уже больше трех часов ночи, так что мне на это было наплевать.
Совсем одинокому, только что обманутому, обиженному, злому, несчастному мне эта ночь обещала быть долгой и одинокой. Неизбежно я начал думать о Кристи, как о хороших временах за последние полтора года, так и о плохих моментах последних нескольких часов. Как всё могло так быстро превратиться в дерьмо!
Не хочу быть слишком сентиментальным, но первое, что вспомнилось, была ее последняя улыбка примерно в это же время несколько дней назад, когда я разбудил ее, чтобы сказать, что уезжаю на работу. Я всегда оставался дома как можно дольше, уезжая рано утром в темноте в долгую дорогу обратно.
Медленно она просыпалась, ее шелковистые волосы были растрепаны и соблазнительно обрамляли сонное личико.
— Доброе утро, детка. Мне пора идти.
Она перевернулась, обнажая грудь, и, подняв руку, погладила меня по шее и щеке.
— М-м-м, так скоро. Кажется, ты только приехал и вот уже уезжаешь.
Несколько часов назад мы занимались любовью, и я чувствовал запах спермы, которая, вероятно, всё ещё вытекала из неё. У меня начала появляться эрекция, и когда она провела своей рукой по моим джинсам спереди, она это почувствовала.
— Если вы сможете остаться еще на немного, мы позаботимся о вас с этим.
Мысль о её вагине, всё ещё тёплой и влажной после прошлой встречи – боже, теперь я был тверд, как скала!
— Очень соблазнительно, ты, сексуальная штучка, но я и так немного опаздываю. Мне нужно идти. Надеюсь, я смогу с этим сесть за руль.
Она улыбнулась, прекрасная и чувственная, и мы снова и снова целовались и отстранялись, растягивая минуты.
Если эта ее улыбка была последней для меня, то, по крайней мере, она была хорошей.
В ту ночь я долго и мучительно размышлял о причинах случившегося, обычную жалость к себе и бесконечные размышления типа «почему это случилось со мной», но начал с того, что возложил всю вину на неё. Она явно была шлюхой, неверной проституткой, которая никогда по-настоящему меня не любила, и так далее, и тому подобное, но в глубине души я понимал, что это не так.
Затем я начал задавать вопросы себе. Неужели я недостаточно мужественен для нее? Не сделал ли я что-то, что ее разозлило? Не устраивала ли ее наша сексуальная жизнь? Как такое могло быть, ведь мы казались такими идеальными? Как долго это продолжалось?
Последнее было больно. До этого мне и в голову не приходило, что я поймал её на первой измене, но насколько это вероятно? Чёрт, теперь мне стало по-настоящему плохо.
В своей боли и бессилии я сосредоточился на том, что такого я мог сделать, что подтолкнуло ее к этому. Или, точнее, какие сигналы я мог послать, чтобы подтолкнуть ее к этому, и я начал вспоминать некоторые вещи, чтобы сложить их в единую картину.
Путешествие Адама (Главы 7 - 10)