раза три. Потом поймёшь, что сделал неправильно, и начнёшь справляться.
Мама рассмеялась.
— Очень воодушевляющая речь.
— Зато честная, - хмыкнул отец.
Сашка впервые за весь вечер улыбнулся.
Потом посмотрел на адрес ещё раз.
— А если мы сегодня действительно уедем?
Отец некоторое время молчал.
— Ты-то в любом случае уедешь, поэтому мы с матерью поедем на вокзал, к поезду, и захватим твои вещи, чтобы ты не возвращался. Могу только пожелать удачи в покорении сердца твоей Шарай.
— И, конечно, мы будем только рады, если она поедет с тобой, - добавила мама.
Сашка кивнул.
— Тогда я пойду?
— Иди сынок. И купи Маринке цветы. Ты же знаешь, какие она любит?
— Да мам, кремовые розы.
Выпускной начался не совсем так, как предполагала Маринка – у входа в школу стоял Сашка. В руках у него были цветы – кремовые розы, её любимые. И с виду он казался совершенно спокойным. Маринка поискала взглядом Наташку, той поблизости не оказалось и тогда она шагнула в его сторону.
Сашка увидел её и чуть улыбнулся — не широко, а так, уголками губ, будто и не было этих последних месяцев. Маринка подошла и остановилась в шаге, чувствуя, как в горле пересохло.
— Привет, Шарай, - он улыбнулся чуть шире и протянул ей букет. – Я знаю, что ты всегда красивая, но сегодня особенно.
— Привет, Ярош, - она приняла цветы, еле сдерживая слёзы. – Ты мне сроду цветов не дарил. И комплементов от тебя не дождёшься.
— Ну, - он слегка наклонил голову. – Надо же когда-то начинать. И... ты, правда, красивая. Это платье тебе очень идёт.
— Спасибо.
Маринка как-то хитро улыбнулась.
— А как же Наташка?
— Я расстался с ней, Марин, - ответил он, не раздумывая, без толики сожаления. – Сразу после твоего сигнала бедствия.
— Ты всё понял?
Он усмехнулся.
— Понял, Марин, не уверен, что всё, может даже неправильно, но я кое-что подготовил и хочу с тобой поговорить, если ты не против.
Маринка улыбнулась.
— Я тоже хочу с тобой поговорить, только давай оставим разговор на потом, - она немного замялась. – Я хочу провести этот вечер с тобой, если ты не против.
— Конечно, не против, - Сашка с улыбкой протянул ей руку.
Маринка, не раздумывая переплела их пальцы и повела его к крыльцу.
Актовый зал гудел, как улей в разгар лета. Родители сидели в первых рядах, прихорашиваясь и поглядывая на сцену, где уже стояли столы с аттестатами, перевязанными лентами.
Сашкины родители не пошли на церемонию, сфотографировались с ним возле дома и отпустили. Маринкина мать не захотела идти с «чучелом», а отец был в очередной командировке.
Маринка, поправляя бретельку своего кораллового платья, чувствовала, как ладони слегка потеют от волнения. Она знала, что у неё красный аттестат — учителя шептались, что она одна из немногих, кто дотянул до отличия. Но одно дело знать, а другое — услышать своё имя в микрофон и под аплодисменты подняться на сцену.
Сашка стоял рядом. Собранный, серьёзный. Строгий костюм, белая рубашка, галстук. Он выглядел так, будто собрался не на выпускной, а на какое-то важное совещание. Маринка поглядывала на него и слегка краснела: ей показалось, что он вырос, стал шире в плечах, а лицо у него было уже не мальчишеское, а более взрослое — с жёсткими скулами и усталыми глазами.
Церемония началась с торжественной речи директора, которая тянулась бесконечно долго. Маринка слушала вполуха, перебирая пальцами лепестки кремовых роз, которые она так и не выпустила из рук. Сашка стоял рядом, чуть наклонив голову, и казался абсолютно невозмутимым. Но когда объявили первую фамилию — и та была не её, — она осторожно взяла
Лучшие друзья