сумку футболки, джинсы, ноутбук, зарядку. Лена стояла в дверях комнаты и смотрела. Ничего не говорила. И это молчание давило сильнее любых слов.
Потом он поехал к отцу. Отец, когда узнал, что станет дедом, расплылся в улыбке и сказал, что сын всё правильно сделал. Нельзя у матери всю жизнь под юбкой сидеть.
Где-то через неделю он перевёз к себе Риту. Квартира была небольшая, но своя — светлая двушка на девятом этаже, с балконом, откуда открывался вид на городской парк. Рита ходила по комнатам, трогала стены, открывала шкафы, и на лице у неё было такое удивление и счастье, что Славик на секунду почувствовал себя настоящим мужиком. Тем, кто может решить, кто отвечает за свою жизнь сам.
Они с Ритой закончили институт. Сыграли свадьбу, на которой Завьяловы познакомились с родителями Риты. Пообщавшись с ними, Лена немного успокоилась. Славик пошёл работать к отцу, на то самое готовое место. Только он приступил к работе не задрав нос, а сказав отцу спасибо, за то, что у него есть возможность обеспечить семью. Михаил – отец Маринки, лишь однажды поздравил его с началом взрослой жизни, после чего общение было только деловым.
Рита обустроила квартиру так, что в ней сразу стало уютно: какие-то полочки, шторы в цвет, мягкий коврик у кровати. Она ничего не просила у его матери, даже не заикалась. И когда Лена однажды позвонила — просто спросить, как дела, — Рита взяла трубку, спокойно поговорила, рассказала про врачей, про УЗИ, про то, что, скорее всего, будет мальчик. Славик сидел рядом и слушал, как его жена говорит с его матерью ровным, вежливым голосом, и понимал, что вот эта женщина ни перед кем не прогнётся.
Когда ребёнок родился, Лена приехала в роддом на второй день. Вошла в палату, посмотрела на внука, на Риту, потом на сына. Долго молчала. А потом подошла к кровати, поставила пакет — там были ползунки, распашонки, аккуратно сложенные, с бирками ещё. Сама купила, сама выбрала.
— Ну что, бабушка я теперь, — сказала она тихо и протянула мизинец к маленькой ручке.
Славик стоял у окна, смотрел на них и ничего не говорил. Горло сжало, слова не лезли. Он просто кивнул.
Про Маринку он вспомнил гораздо позже, когда сыну было три. Сидел как-то вечером на балконе, пил чай, смотрел, как сын гоняет по коридору машинку, слушал, как Рита на кухне что-то напевает.
«Прости меня, Мариш. Надеюсь, ты счастлива», – пронеслось в голове.
Славик допил чай и пошёл помогать жене мыть посуду.
Однажды летом, когда сын закончил второй класс, они всей семьёй поехали в парк. Обычный субботний день, мороженое, карусели. Славик стоял у фонтана, ждал, пока Рита купит билеты на аттракцион, и вдруг увидел её. Маринку. Она шла по аллее с мужем и двумя детьми, что-то говорила, смеялась. Всё те же каштановые волосы, только короче. Славик замер на секунду, сердце дёрнулось и затихло. Он мог бы окликнуть, подойти, сказать что-нибудь. Но не стал. Просто постоял, посмотрел, как она уходит, и отвернулся. Рита подошла, протянула ему билет, спросила, чего он такой задумчивый. Он улыбнулся, взял её за руку и сказал, что любит их с сыном и просто устал. И это была правда.
А Маринка ведь так и не помирилась с матерью до конца. Но когда младшей было четыре, и они в очередной раз приехали к родителям Сашки, она всё же пошла в родной дом.
Мать встретила её на пороге, обняла и вдруг заплакала, уткнувшись ей в плечо. Маринка стояла, не зная, что сказать, и просто гладила её по спине, как когда-то
Лучшие друзья