постепенно стали тише, превратившись в протяжное, непрерывное мычание. Пальцы на клиторе двигались уже сами собой, на автопилоте — я больше не думала, разум отключился, я просто делала это. Тело жило своей собственной, порочной жизнью. Спина выгибалась безумной дугой, бёдра сами непроизвольно подавались навстречу толчкам, насаживаясь всё глубже и глубже. Я отчётливо слышала сочные, влажные чавкающие звуки смазки и окончательно переставала понимать, где заканчиваюсь я и где начинаются эти живые щупальца.
А затем они снова разделились внутри. Моя сладостная анатомическая пытка началась по новому кругу.
Два каната мощно ушли в противоположные стороны — далеко, до самого предела, растягивая моё влагалище так противоестественно широко, что я хрипло вскрикнула. Третий отросток остался строго по центру, медленно вращаясь вокруг своей оси и чувственно задевая каждую скрытую нервную точку. Комната окончательно поплыла перед глазами. Я крепко зажмурилась, пытаясь удержаться на самом краю безумия, но этот край был давно и безвозвратно пройден. Я балансировала где-то над бездной, но падать не хотела. Ещё нет. Ещё чуть-чуть...
Томми что-то непрерывно говорил мне с другого конца стола. Я не разбирала конкретных слов — до ушей доносился лишь его низкий, вибрирующий бас, который прошивал моё тело насквозь, словно ещё один невидимый отросток. Мой демон был повсюду. Внутри меня и снаружи.
А потом я почувствовала это.
Новое, тяжёлое давление. И совсем не там, где я его ждала. Не изнутри — снаружи. У самого входа. Что-то колоссальное, обжигающе горячее и плотное настойчиво прижалось к моим растянутым до абсолютного предела половым губам. Преодолевая оцепенение, я приоткрыла веки и опустила затуманенный взор вниз.
О боже... Ещё один. Четвёртый!
Я почувствовала его приближение каждой клеточкой — тонкие волоски на теле встали дыбом, а по коже на спине пробежал ледяной огонь. Ещё один глянцево-чёрный канат плоти, бесшумно выскользнув из-под складок балахона, гипнотически завис в воздухе рядом с тремя другими. Четыре... Боже правый, целых четыре!
Три уже оккупировавших меня отростка на мгновение замерли внутри, удерживая моё измотанное лоно раскрытым до анатомического максимума. Я физически ощущала, как стенки влагалища бешено пульсируют, обхватывая их и пытаясь привыкнуть к этой чужеродной, безумной полноте. Но четвёртый... Я испуганно смотрела на него сквозь пелену слёз и гадала: смогу ли я? Не порвётся ли моя киска прямо сейчас на этом стуле? Он медленно покачивался в воздухе, словно примеряясь к цели, и от одного его массивного вида у меня окончательно перехватило дыхание.
— Детка, — донёсся до меня низкий, рокочущий голос Томми. — Посмотри на меня.
Я с колоссальным трудом подняла свой мутный взгляд. В полумраке комнаты его золотые глаза полыхали ровным, магнетическим, гипнотизирующим огнём. Демон смотрел на меня без тени насмешки. В его взоре плескались лишь первобытный голод, запредельное возбуждение и... что-то ещё. Странное, глубокое, почти нежное чувство.
— Ты справишься, — тихо, но чертовски уверенно произнёс он. — Ты уже без проблем приняла троих. Ты невероятно сильная. Я знаю, ты сможешь.
Его голос буквально обволакивал разум, проникая под самую кожу. Я покорно кивнула, до крови закусив губу. Пальцы, всё ещё лежащие на моём клиторе, продолжили своё дикое, ускоряющееся движение. Я физически не могла остановиться. И не хотела.
Четвёртый отросток резко двинулся вперёд.
Стоило его горячему кончику коснуться входа, как я истошно вскрикнула. И вовсе не от боли — от оглушительного, запредельного переизбытка чувств. Три каната уже заполнили моё лоно целиком, не оставив внутри ни единого миллиметра свободного пространства. А четвёртый... он всё равно неумолимо давил. Он упрямо искал себе место там, где его физически не было. Он растягивал мои мышцы ещё сильнее, ещё шире, заставляя раскрываться
Коварный грешник