практически полностью. Концовки она не помнила, но догадаться было не сложно. Последнее, что она помнила, было то, что она уговаривала Ваню подождать до завтра. Помнила, как попыталась схитрить с водкой, а потом... Потом? Люба медленно выпрямилась и оглянулась. Все бутылки водки были пустыми. Закуски нет. Сама абсолютно голая, а платье валяется в сторонке. Кинув взгляд вниз и увидев Ивана, Люба чуть не кинулась на помощь к бесчувственному телу, но тут заметила огромное количество использованных презервативов. Они были везде: под столом, на земле, а один даже висел на ближайшей веточке. Люба машинально опустила руки вниз и почувствовала последствия: промежность распухла и зудела. Попка чувствительно побаливала от шлепков, да и комары постарались. Люба с возрастающим возмущением посмотрела на своего кавалера. Нет, ну это нормально? Напоил, и всю, только подумать! - всю ночь, судя по количеству использованных презервативов, пользовался ее беззащитностью! Любу передернуло: она живо представила как этот самец всю ночь пьет, закусывает и трахает бесчувственную ее! А в итоге еще и бросил голую на столе!
В этот момент Жуков застонал и перевернулся на земле.
– Любаш? – он с усилием сел и уставился сначала на стол, потом на резинки на земле, потом на Любу, и наконец на раскатанный презерватив, который по-прежнему сжимал в ладони.
Люба посмотрела на Жукова с отвращением и медленно пошла одеваться.
– Любаш? – снова позвал Ваня, оценив масштабы произошедшего. – Это что, все мы?!
– Видимо да. – неохотно отозвалась Люба. – Все были в ударе...
Все или ничего