аккуратно складывала тарелки одну на другую, собирала ложки и складывала их в пустую миску. Иван, увидев это, покачал головой и сказал:
— Не надо. Сегодня вы просто гости. Посуду я сам помою. Вы пока не утруждайтесь, отдыхайте после переезда.
Аня на секунду замерла с тарелками в руках, потом поставила их обратно на стол. Виктор, который до этого молча допивал чай, отодвинул свой стул и встал.
— Пойдёмте, — сказал он, обращаясь к Ане и Диме. — Покажу вам комнату.
Они поднялись из-за стола. Дима молча пошёл следом за Виктором, Аня чуть позади. Они прошли через гостиную, поднялись по деревянной лестнице на второй этаж. Виктор шёл впереди неторопливо, иногда придерживаясь за перила. На втором этаже было заметно тише и прохладнее, чем внизу. Пол под ногами слегка скрипел.
Виктор остановился у одной из дверей в конце коридора, открыл её и включил свет.
— Вот, — сказал он. — Комната ваша. Если что-то понадобится — говорите. Мы внизу.
Комната оказалась довольно просторной, с высоким потолком и большим окном, которое выходило во двор. Сквозь стекло было видно несколько деревьев и часть забора. В центре стояла широкая кровать, застеленная чистым, свежим бельем. Рядом с ней — старый, но крепкий деревянный шкаф с потемневшими от времени ручками. У окна стоял небольшой стол, а по обе стороны от него два деревянных стула. На полу лежал старый, но чистый ковёр с выцветшим узором. В углу небольшой комод. Воздух в комнате был свежий, с лёгким запахом чистого белья и дерева. Всё здесь было сделано просто, без лишних украшений, но аккуратно и с расчётом на то, чтобы было удобно жить.
Он постоял ещё секунду, как будто хотел что-то добавить, но в итоге просто пошёл обратно вниз по лестнице, оставив их одних.
Дима закрыл за Виктором дверь и какое-то время постоял, глядя на комнату. Потом медленно прошёлся по ней, провёл ладонью по подоконнику и остановился у окна.
— Ну... комната нормальная, — сказал он наконец. — Побольше, чем я думал.
Аня поставила сумку на пол и огляделась.
— Она даже больше, чем в квартире. Светлая. И кровать большая.
Дима кивнул, но в его голосе не было особой радости. Он прислонился спиной к подоконнику и скрестил руки на груди.
— Честно, Ань... мне немного не по себе — сказал он. — Комната-то хорошая, дом тоже... Но мы тут чужие люди. И живём теперь с четырьмя стариками под одной крышей. Они нормальные, приятные дядьки. Но я пока не понимаю, как мы тут будем жить.
Аня подошла ближе и села на край кровати.
— Я понимаю, любимый. Мне тоже непривычно. Но... давай не будем сразу искать минусы. Это шанс решить наши проблемы. Ну, а если что-то будет не так — всегда можно уехать. Никто нас не держит.
Дима прислонился к стене и скрестил руки на груди. Он постоял так несколько секунд, потом сделал глубокий вдох, посмотрел на Аню и тихо сказал:
— Ты права. Прости... немного раскис. Всё это так внезапно.
Аня посмотрела на него, потом встала с кровати, подошла ближе и обняла его за талию, прижавшись щекой к его груди.
— Хороший мой... Ты очень долго всё на себе тащил. Не страшно иногда чуть-чуть раскиснуть. Я всегда тебя поддержу.
Дима на секунду напрягся, потом медленно обнял её в ответ и еле слышно выдохнул, уткнувшись её в волосы.
— Спасибо... Как же мне с тобой повезло.
Они постояли так несколько секунд, затем Аня сказала:
— Ну что, пойдём вещи разбирать?
— Пойдём, — ответил Дима.
Аня стояла у плиты и помешивала кашу. Иван был рядом, доставал из шкафа тарелки и
Две клизмы