ложки, хотя она уже дважды говорила, что справится сама.
— Вы бы сел, Иван Петрович, — сказала она, не оборачиваясь. — Я справлюсь, вы не переживайте.
— Всё время сидеть вредно, — сказал Иван. — Да и ты пока ещё не знаешь, где что находится. Я уж лучше помогу, чем ты будешь теряться.
Из-за стола послышался недовольный, хриплый голос Сергея:
— Опять овсянка. Каждый день одно и то же. Уже и во сне её вижу.
Аня слегка повернулась к нему:
— Сергей Николаевич, я по своему рецепту сделала, с орехами и мёдом. Вам понравится, честно.
Сергей только буркнул что-то неразборчивое и отвернулся к окну. Иван, стоявший рядом с Аней, фыркнул и наклонился к ней ближе:
— Не обращай внимания. Ему вечно не угодишь. Один день похвалит, другой — ворчит. Такой у него характер. Не бери в голову.
Аня улыбнулась, но ничего не ответила. Она снова опустила взгляд в кастрюлю и продолжила помешивать. Каша уже была густой, с приятным ореховым запахом.
В какой-то момент Иван перестал ходить по кухне. Аня услышала, как он подошёл ближе, и в следующую секунду почувствовала, что он стоит прямо за её спиной. Он не сказал ни слова. Просто взял её руку, в которой она держала ложку, своей ладонью сверху и начал размеренно водить ею по кастрюле.
— Смотри, вот так надо, — проговорил он ей в самое ухо спокойным, будничным голосом. — Тщательно. Чтобы не пригорало ко дну.
Его вторая рука легла ей на бедро — не нагло, но уверенно. Пальцы слегка прижимались к ткани. Аня почувствовала, как по спине пробежал лёгкий холодок. Она смотрела в кашу, но уже почти не видела, что делает. Рука Ивана продолжала направлять её движения, а его грудь плотно прижалась к её спине — она чувствовала тепло его тела через одежду.
— Ага... — тихо сказала она. Голос получился выше, чем обычно. — Поняла.
Иван ещё несколько секунд не убирал руку с её бедра. Затем отпустил её ладонь и сделал маленький шаг назад.
— Вот и хорошо. Я тебя всему научу. Постепенно.
Сергей, который всё это время наблюдал за ними из-за стола, вдруг усмехнулся и сказал:
— А твой муж, между прочим, молодец. Уже полчаса во дворе копается, ничего не спрашивает. Я ему только показал, что и где лежит, а он и работает. Молодец. Редко сейчас такое встретишь.
Аня кивнула, не оборачиваясь. Она всё ещё медленно водила ложкой по каше, хотя та уже давно была готова. На щеках у неё всё ещё держался лёгкий румянец.
После того как все расселись за стол, Аня поставила перед каждым тарелку с горячей овсяной кашей. Разговор за едой шёл о простых вещах — то про то, что в колодце уже заметно упал уровень воды, то про то, что в ближайшие дни обещали дожди. Никто особенно не суетился, ели без спешки, время от времени откладывая ложки, чтобы сказать пару слов. Каша была густой, тёплой и сытной, и даже Сергей, который с утра ворчал на меню, в итоге съел всё до конца, лишь изредка бросая косые взгляды в сторону плиты.
Когда тарелки опустели, за столом на несколько секунд стало тише. Равиль отодвинулся и довольно выдохнул, будто только сейчас понял, насколько был голоден, а Виктор, сидевший напротив, сказал, что такой овсянки он уже давно не пробовал и что Аня явно знает толк в готовке.
Дима доел последним. Он допил чай, поставил кружку на стол и посмотрел на Виктора.
— Я всё сделал, — сказал он. — Скажите, что дальше.
Виктор немного подумал и ответил:
— Молодец. Дмитрий. Теперь съезди в магазин, пожалуйста.
Дневник Мата Хари