— Раздевайся, — сказал он, отрываясь от её губ. — Я хочу тебя детка.
Она была ошарашена, но подчинилась под алкашкой и разделась. Но всё равно медленно и стесняясь. Сначала свитер, потом джинсы. Осталась в одних трусиках — белых симпатичных трусиках танго. А ее большая грудь очень сексуально и эротично выпорхнула, но не сказать, что она вывалилась наружу. Но ее сосочки было видно. Прям уже все напряглись и возбудились.
— Какая ты красивая, — сказал он. Это были те однотипные слова с «курсов». Он видел в инете грудь и получше.Когда искал актрису похожую на мать... Но в темноте пригодится любая.
Он взял её за руку, повёл в спальню. Усадил на кровать. Встал перед ней, расстегнул ширинку. Достал член. Его член уже был твёрдым — от мыслей о том, как он сейчас войдёт в неё, как она будет стонать, как она будет кричать.
— Ну давай...же бери глубже, — прошептал он. — Я постараюсь...Хорошо. "Хочу как в том порно, которое я смотрел вчера" — Пронеслось в голове.
Она пьяная его прям слушалась и стала усерднее. Но взяла его член в рот очень неумело, робко, сначала только губами, не используя язык. Ей было противно. Она же ненавидела это дело. Но он был красивым. И она хотела ему понравиться.
— Глубже, — он взял её за волосы, надавил. Его член упёрся в горло. Она закашлялась, чуть не блеванула. — Не тормози. Соси, сука.
Она сосала. Её голова двигалась вверх-вниз, её слюна текла по подбородку, капала на грудь. Он смотрел на неё сверху вниз и чувствовал себя богом. Власть — вот что его заводило. Не её сиськи, не её молодость. Власть над ней. Возможность делать с ней всё, что захочет.
— Повернись, — сказал он через пять минут. — На четвереньки.
Она повернулась, встала на колени. Её задница была бледноватой, небольшой, но довольно-таки аппетитной и круглой. Он раздвинул её ягодицы, увидел её киску уже влажную, розовую, с набухшим клитором и с минимум волосиков. Она точно хотела его. Несмотря на отвращение, хотела.
— Ты грязная шлюшка, — сказал он, наставляя член. — Только пришли а ты уже течешь вся.
Он вошёл в неё резко, одним толчком. Она вскрикнула от чего...От размера или от неожиданности, он не понял. Ему было всё равно. Он начал трахать её, жестко, глубоко, его бёдра шлёпали по её ягодицам. С каждым толчком она вздрагивала, сжималась и выгибалась и тихонько стонала.
— Да, — шептал он. — Да, сука. Принимай. Всю. До конца.
Он кончил быстро — минут через пять. Кончил прямо в неё, чувствуя, как его сперма выплёскивается в её киску, горячая и густая. Она замерла, не двигаясь, не дыша. Потом медленно опустилась на кровать, закрыла глаза.
Он встал, пошёл в душ. Не предложил ей помыться. Не сказал ни слова.
Когда он вернулся, она лежала на спине, глядя в потолок. Его сперма вытекала из неё, пачкала простыни.
— Ты… ты останешься? — спросила она тихо.
— Нет, — он надел джинсы, натянул футболку. — Мне завтра рано вставать. Вызови такси, я потом тебе переведу.
Она молча кивнула. Её глаза были пустыми. Она думала: «Почему? Почему он так со мной? Что я сделала не так?»
Она ушла, громко хлопнув дверью. А он забыл её имя уже наверно через час.
ДВА ДНЯ СПУСТЯ
Катя сидела в своей комнате и плакала. Её толстенькая подружка с зелёными волосами, гладила её по голове.
— Не плачь, — говорила она. — Он козёл. Такие красивые всегда козлы.
Субботний выходной