харя. Мои стоны. Твой голос, когда ты кончал. Думаешь, мой отец обрадуется, когда это услышит?
— А что твой отец, кто он?
— Военный комиссар, — она улыбнулась. — Полковник. Тот самый, который решает, кому служить, а кому нет. Угадай, что он сделает, когда я ему всё расскажу?
Артемий побледнел.
— Ты шутишь.
— Ни капли, — она спрятала телефон в сумочку. — Хотела просто трахнуться, а ты… ты унизил меня. Сделал меня шлюхой, просто воспользовался. Теперь ты ответишь.
Она вышла из туалета, оставив его стоять посреди грязного пола с ещё мокрым от её слюны членом в штанах.
ПОВЕСТКИ
Через три дня они получили повестки. Все трое. Никита, Дэн и Артемий.
Никита звонил матери, кричал, требовал. Та отвечала спокойно, холодно:
— Я всё узнала. Это люди, которых не подкупить. Они посадили бы тебя на два года в тюрьму, за то, что ты махал и совал им деньги, если бы я не договорилась. Альтернативная служба — лучший вариант. Полтора года в деревне. Потом вернёшься, женишься на Варе, забудешь этот кошмар.
— Какая деревня? — спросил он.
— Гадюкино. В Тверской области. Не переживай, там есть все, что нужно, мне сказали.
Он сбросил звонок. Посмотрел на Дэна и Артемия. Оба были бледными, растерянными.
— Что теперь? — спросил Дэн.
— Теперь — деревня, — Никита криво усмехнулся. — Гадюкино, блядь. Звучит как название порно-фильма про сельскую любовь.
— Может, не всё потеряно, — Артемий попытался улыбнуться. — Полтора года — не вечность. Зато приложение доделаем. В тишине, без московской суеты.
— Ты идиот, — сказал Никита. — Там нет интернета. Нет нормальных компьютеров. Нет даже канализации. Мы в жопе мира. В прямом смысле.
Дэн молчал. Он думал о своём — о матери, о том, что оставляет её одну. О порно, которое разрушило их сделку. О том, что теперь ему придётся жить в деревне, где нет даже нормального wi-fi.
— Ладно, — сказал он наконец. — Соберём вещи. Поехали.
ПРОЩАНИЕ С МОСКВОЙ
Варя пришла к Никите в день отъезда. Красивая, холодная, в дорогом пальто.
— Я не поеду с тобой, — сказала она. — Свадьбу отложим на чуть-чуть. Полтора года — это немного. Посмотрим, что будет.
— Ты что меня бросаешь? — спросил Никита.
— Нет, мой дурачок. — Она поцеловала его в щёку. — Удачи тебе в твоём… Гадюкино. Надеюсь, ты не станешь там этим деревенщиной из рилсов.
Она ушла. Никита стоял у окна, смотрел, как её машина исчезает за поворотом.
«Сучка», — подумал он. — «Блин... Да она такая... же, как и ее мать..Да и моя мать не лучше.... Все бабы — суки».
II
ГЛАВА 3: «ДОРОГА В ГАДЮКИНО»
Поезд Москва — Тверь. Декабрь 2020.
Купе было очень тесным и душным, пропахшим чьими-то носками и запахом дошираков. Никита сидел у окна, смотрел на заснеженные поля, мелькающие за стеклом, и думал о том, как всё херово. Дэн устроился на нижней полке, листая какой-то технический журнал — почти наверно единственное, что он взял с собой такое «умное» из Москвы, кроме ноутбука и трёх футболок. Артемий лежал на верхней полке, закинув руки за голову, и рассматривал трещины на потолке.
— Ну и хуй с ним, — сказал он наконец. — Полтора года — не такой и срок уж. Отдохнём от этой суеты.
— Отдохнём? — Никита даже не обернулся. — Ты в курсе, что нас отправляют в деревню, где, по словам матери, даже канализации нет? Мы будем ходить в сортир на улицу, как в девятнадцатом веке.
— Ну да, зато воздух свежий, — усмехнулся Артемий. — И девки, говорят, в деревнях голодные до городских.
Ты не моя!