была повыше, поизящнее, хотя грудь – хм)) – на размер больше точно. Волосы тёмные, глаза наоборот, серо-голубые. Губы немного пухленькие, лицо улыбчивое. Успел заметить ямочки на щеках, прежде чем девушка увидела меня и посерьёзнела.
– Вечер добрый, – сказал я.
– Пап, знакомься, – сказала Даша, держа девушку за руку. – Это Юля.
– Очень приятно, – кивнул я. – Андрей Викторович.
– Пап... – сказала Даша, переминаясь с ноги на ногу. – Юля...моя девушка.
– Мм? – не понял я. – Прости, не расслышал?
– Юля – моя девушка, – твёрдо и немного с вызовом сказала Дашка. – Помнишь, я тебе про летний роман, – она сделала пальцами «кавычки», – рассказывала? Так вот, мы с Юлей любим друг друга.
– Ого, – только и смог сказать я. – То есть ты...
– Я лесбиянка, – продолжала вколачивать фразы Дашка. – Вот, сознаюсь теперь.
– И... давно? – я сделал неопределённый жест рукой.
– Давно. – Даша переглянулась с Юлей, потянула её к себе. – Поняла я про себя давно, но тебе решила сказать сейчас. Прости, подстраховалась немного. Мне уже 18, Юле тоже, кстати.
– Ну, что... – сказал я, глядя на них. – Неожиданно, что сказать, – улыбнулся, потому что вид приготовившихся к отпору девочек был немного комичен. – Вы чай будете? Или ужинать?
– Спасибо, пап, мы сытые, – заулыбалась Дашка. Обрадованно повернулась к Юле, обняла её, стиснув. Та чуть пискнула, косясь на меня с робкой улыбкой. Дашка от души поцеловала её в губы и потащила за руку к себе в комнату.
– Я ж тебе говорила... – донеслось до меня Дашкино.
Я остался в прихожей, глядя на маленькую, салатового цвета сумочку Юли. Поставить, что ли, и правда чайник? Да по-хорошему бы поужинать, вообще-то. Сбили меня с толку...
Принял душ, достал из холодильника кастрюлю с рассольником, налил в тарелку, поставил в микроволновку. Поставил чайник.
– А поставьте чайник, пожалуйста, – раздалось за спиной.
Юля стеснительно улыбалась, глядя на меня. Я запоздало подумал, что надо было вместо обычных трусов хоть шорты надеть. Или вообще спортивные штаны. А то привыкли с Дашкой по дому в трусах-футболках рассекать. Дашка вообще могла себе позволить иногда в одних трусах быстро сбегать из комнаты в кухню или ванну, периодически получая за это от меня. Хоть смотреть на грудь дочери мне и было приятно, но... Порядок есть порядок. Я, всё-таки, не мебель, а взрослый мужчина, хоть и отец.
– Уже, – кивнул я. – Печенье, варенье?
– Мороженое, пирожное, – подхватила Юля и засмеялась. Тут же оборвала себя, смутилась.
– Как закипит – позову, – сказал я, улыбаясь.
Когда вечером Дашка закрыла за Юлей дверь, то напоминала новую монету – так сияла.
– Ну, папка! – довольно сказала она. – Какой ты у меня молодец! Юльке понравился, она сказала, что не ожидала, что ты такой понимающий.
– Ну ага, – хмыкнул я, – понимающий. Огорошенный – так вернее. Ты бы хоть намекнула...
– Ну прости, – сделала умильную физию Дашка. Потом спросила: – Что, правда не ожидал?
– Да откуда? – удивился я. – Можно подумать были какие-то признаки!
– Ну как сказать, пап, – усмехнулась дочь. – Ни разу не смутило тебя, что ко мне никогда мальчики не заходили? Только девочки?
– Да нет, – пожал я плечами, пытаясь вспомнить – так ли было дело. – Кто вас теперешних знает, может вы по свободным квартирам встречаетесь.
Я стала шлюхой(продолжение ночи разврата)