же тоже перед тобой сегодня не как дочь была! Всё тебе показывала! Думаешь – легко было?
– А зачем показывала?!
– Потому что тебе этого хотелось! Потому что я вижу, что это тебе нравится!
– Юль, ну одно дело смотреть, а совсем другое...это!
– Ну пожалуйста! Мне уже ночами снится как мне куни делают! – Юлька просяще смотрела на меня. – П-а-а-п! Мне больше некого попросить! Не подружек же!
– Ну, блин, как ты себе вообще это представляешь? Чтобы отец дочке...
– Пап, я тебе что хочешь за это сделаю! Только сделай!
– Юль, что за торги...
– А хочешь... – Дочь запнулась, глядя на меня, потом продолжила: – Хочешь, я тебе потом тоже приятное сделаю...так?
– Ты! – я выпучил глаза. Слов не было! Зажмурился. И перед глазами тут же, как по заказу, возникла картина – как Юлька делает мне минет...
– Папка, родненький, пожалуйста, – прошептала Юлька, трогая меня за руку. – Я обещаю, что никому никогда не расскажу...
– Да уж, – проворчал я, глядя на неё. – Поклянись, что никому не скажешь!!! Ужас, сам не верю, что договариваюсь с тобой!
– Клянусь! – радостно-умоляюще воскликнула Юлька.
Я не сдержал улыбки, глядя на её такое детское довольное лицо.
– Ложись давай на диван, вымогательница.
– Нет, я хорошая! – возразила дочь, счастливо стаскивая через голову платье. Ну конечно, под ним ничего.
Юлька легла на диван, повозилась, устраиваясь поудобнее. Посмотрела на меня и развела ноги, согнув их. Я встал на колени, смотря на её киску вблизи. Потрогал пальцами, помял, ощущая, что штаны уже вовсю натягивает налившийся кровью член. Приблизил губы к ней, носом втянул запах, такой приятный, обещающий удовольствие. И лизнул между губ Юлькиной киски.
– А-а-а-х! – она напряглась, задрожав. – Ещё!
И я приступил к делу. Ещё в начале наших с женой отношений быстро выяснилось, что куни у меня получается делать хорошо. Инка довольно мурлыкала, когда лежала с отполированной моим языком писюлей. Потом, естественно, сосала мне, научившись с пятого раза глотать и не давиться. Я аргументировал это своё желание просто: я же, когда ей делаю, не плююсь, как верблюд.
Вот и в этот раз Юлька быстро «приехала». Застонав почти без перерыва, она напряглась и кончила, обхватив мою голову ногами. Я аккуратно освободился из их объятий и поднялся к ней. Погладил дочь по голове. Она открыла глаза:
– Вот это да...
– Понравилось?
– Не то слово! Вообще ни в какое сравнение не идёт с тем, как я себе делаю, – сказала Юлька.
– А как ты себе делаешь? – спросил я, предвкушая смущение на её лице.
Но дочь, ни капли не стесняясь, развела ноги и принялась пальцами массировать себе губы и кнопку клитора. Глядя на меня с улыбкой. Несколько раз окунула пальцы внутрь и достала их.
– Вот так, – сказала она.
– Ну ты даёшь, – только и ответил я. От этого зрелища мой поуспокоившийся приятель снова напрягся. Что не осталось незамеченным.
– Пап, давай помогу, – Юлька тронула меня за выпуклость на штанах.
Я медленно стянул штаны с трусами. Дочь погладила член, взяла головку в колечко пальцев, сделала несколько движений.
– Большой какой.
– Обычный, – самокритично сказал я.
Юлька переместилась вниз, обнюхала моего бойца, лизнула раз-другой снизу-вверх и наоборот. Осторожно наделась ртом. Покатала головку во рту языком. И потихоньку начала качать головой, не прекращая сосать.
Зрелище делающей минет родной дочери никоим образом не способствует стойкости, поэтому уже через две минуты я предупреждающе сказал:
– Юль, я почти...
Дочь ускорила движения, почти тут же получив в рот полный заряд накопившейся за четыре дня спермы. Притормозила, глотая, продолжила высасывать.
Старые Крепости Семи Ветров