– Страшновато, – призналась она. – Ты сможешь всё не больно сделать?
– Совсем не больно не обещаю, но постараюсь как можно нежнее, – пообещал я.
– Как встать? – спросила дочь.
– Каком кверху, – пошутил я. – А дальше я уж разберусь.
Юлька устроилась на диване. Я погладил ей попу, не удержавшись, помял губки промежности, лизнул.
– О, вот так хорошо, – одобрительно отозвалась дочь.
Капнул масла на кружок входа в попку, погладил пальцем, стал входить. Юлька, вздрогнув, напряглась.
– Ты лучше расслабься, – сказал я. – Будет правда легче.
Продвинул палец внутрь, подвигал туда-сюда, вынул, добавил масла. И так, постепенно дошёл до трёх сдвинутых пальцев. Ну, пожалуй, пора.
Встал позади Юльки, хорошенько смазал себя, добавил ей в раскрытую дырочку попы. Приставил головку, надавил.
– О-о-о-й! – вырвалось у дочери. – Это уже...оно?
– Ага, – сказал я, потихоньку продавливая себя внутрь и поглаживая дочь по попе. – Дыши чаще, не напрягайся.
– О-о-ой! – запричитала тихонько Юлька. – Ты такой большой... Па-а-п, больно!
– Скоро пройдёт, – пообещал я, добавляя масла и двигаясь потихоньку вглубь её попки. Вот и всё, почувствовал я касанием её бёдер яичками. Замер, поглаживая хныкающую Юльку. – Ну всё, зайчонок, всё. Я уже весь в твоей попе.
– Как будто бревно во мне, – пропыхтела она. – Это так всегда?
– Только поначалу. Потом легче. А если повезёт – то и кончать от этого сможешь.
– Это не про меня, – пожаловалась дочь.
Я стал потихоньку двигаться в ней, очень осторожно. Юлька терпела, попискивая иногда. В конце, правда, когда я уже двигался рывками, кончая, стонала. Я, отдышавшись, вышел из неё, вытерся. Дочь тут же упала без сил ничком, постанывая. Я протёр ей попу. Лёг рядом, обнял. Поцеловал.
– Спасибо, маленькая.
– Ох, пожалуйста, – выдавила Юлька. Потрогала осторожно дырочку попы. – Такое ощущение, что до сих пор всё раскрыто и натянуто.
– Пройдёт, – заверил я. – Несколько дней покоя – и всё будет хорошо.
– Получается, что моя попа уже не девочка, – неожиданно хихикнула дочь. – Попа досталась папе.
– Юмористка, – улыбнулся я. – Папе вообще всё досталось от его хорошей девочки.
Юлька молча потёрлась головой о меня. Мы повалялись, потом встали. До вечера время текло небыстро. Перед тренировкой Юльки я уселся в кресло, приготовившись к просмотру.
– Пап, а давай ты тоже разденешься, – попросила Юлька. – Мне же тоже хочется тебя видеть.
– Ладно, думаю, что теперь это уже не будет выглядеть так неожиданно, – согласился я, раздеваясь.
В процессе тренировки дочь то и дело посматривала на мой вставший член. А в конце чмокнула его в головку, втянув в рот и немного пососав.
– Красавчик какой, – сказала она.
– Осторожно, – предупредил я. – Я хоть и старенький, но напасть могу.
– Всё-всё! – выставила руки перед собой Юлька. – А то у меня до сих там всё болит...
– Сильно? Дай-ка посмотрю.
– Да ладно, пройдёт.
– Не упирайся, будет лучше, если сразу увижу.
Юлька повернулась ко мне попой, нагнулась, без проблем коснувшись пола ладонями. Я осмотрел покрасневшее колечко ануса, никаких разрывов, ура! Не удержавшись, ухватился за дочкины половые губки, помял их, лизнул.
– Эй! – попыталась встать дочь. – Ты же не это место осматривал!
– Стой так, – попросил я. Обхватил её за попу и принялся облизывать, вылизывать и всячески навещать языком губки промежности, дырочку входа во влагалище и, конечно же, ягодку клитора. Юлька уже спустя минуту бросила попытки воспрепятствовать мне и постанывала, временами подаваясь ко мне попой. Что я и использовал, обхватывая всю её киску ртом,
Осень