сейчас сделает то, что от неё просят, кто докажет, что это была именно она, Елена, а не та, другая, из зеркала? Ведь именно так все и подумают. Эта мысль была спасительной и жуткой одновременно, как верёвка, брошенная утопающему.
Фотограф каш
И Елена, в последний момент, когда, казалось, ещё можно было встать и уйти, потянулась к его поясу. Пальцы у неё дрожали, но она расстегнула пуговицу, потянула молнию, стянула джинсы вместе с бельём. Член у него был уже твёрдый, и Елена на секунду замерла, глядя на него. Потом наклонилась и взяла в рот.
Сначала несмело, одними губами, будто пробуя. Фотограф положил руку ей на затылок, но не давил, только придерживал. Елена двигалась медленно, неуверенно, и Яна слышала её влажное, сдавленное дыхание. Потом она вошла в ритм. Глубже, ровнее, с каждым движением всё увереннее, и вскоре уже работала ртом так, что фотограф запрокинул голову и шумно выдохнул.
— Вот так, — сказал он. — Учится быстро.
Яна стояла рядом и смотрела. Елена стояла на коленях перед ним, маска съехала чуть набок, но держалась. Юбка задралась, блузка натянулась на спине. Фотограф запустил пальцы ей в волосы и начал двигать её голову сам, задавая темп. Елена не сопротивлялась. Она уже не была той скованной девочкой, которая минуту назад спрашивала, шутка ли это.
Потом фотограф отстранил её, поднял с колен и развернул к кровати. Он начал раздевать её, быстро, без церемоний: блузку через голову, юбку вниз, бельё, которое Яна купила вчера, сдёрнул одним движением. Елена осталась голой, только в маске, и легла на спину, когда он толкнул её на кровать. Он встал между её ног, развёл их и вошёл сразу, глубоко, без подготовки.
Елена вскрикнула, вцепилась в дерматин. Фотограф трахал её жёстко, размеренно, с тем же холодным, расчётливым упорством, с каким делал всё. Кровать скрипела, софит слепил, камера на штативе писала всё. Яна стояла у стены и смотрела. И на удивление, это возбуждало её. Жутко. Она чувствовала, как внутри поднимается жар, как намокает между ног, как пересыхает во рту.
Она не стала сдерживаться. Задрала юбку, стянула трусики и начала дрочить, глядя, как фотограф качественно, методично трахает Елену. Её пальцы двигались быстро, она смотрела на то, как член входит в Елену, как та выгибается, как стонет сквозь маску, и понимала, что это её рук дело. Это она привела её сюда. Это она сделала из неё то, что сейчас лежит на кровати.
Фотограф перевернул Елену на живот, приподнял её зад и с разгона вошёл снова. Девушка была такой мокрой, что повторный вход прошел легко, быстро и глубоко. Елена застонала, прижавшись щекой к дерматину. Он держал её за волосы, одной рукой, а другой отвесил небольшой шлепок по ягодице. Он еще пару раз шлепнул ее пока входил слишком активно. По тому как легко он двигался внутри было понятно, что смазки становится только больше - девушка откровенно поплыла.
Елена кончила раньше. Яна увидела это по тому, как её тело сжалось, как ноги задрожали, как она вскрикнула и забилась под ним. Фотограф не остановился. Он продолжал трахать её, дотрахивая, пока она содрогалась, а потом вышел, сорвал маску с её лица и кончил ей на грудь, на новую блузку, которая валялась рядом, на шею и подбородок.
Елена лежала, тяжело дыша, с закрытыми глазами. Сперма стекала по её коже. Фотограф отступил, вытер член о её бедро и отошёл к камере.
Яна подошла к кровати. Она всё ещё была мокрая, всё ещё горела. Она встала на колени над лицом Елены, задрала юбку выше и опустилась, села
Развращение училки (Части 1 - 2)