поделать. Как тогда во дворе с соседскими пацанами. Только теперь причиной был мой брат. Мой старший брат, трахнувший мою жену в рот.
Позади послышались тихие шаги. Лена легла на кровать, прижалась ко мне, и я почувствовал, как на спине остаются её горячие слёзы. Это не было добровольно. Она бы никогда. Он изнасиловал её.
Утром я проснулся раньше будильника. Лена лежала рядом. Пока в мою голову загружалась информация вчерашнего дня. Это же не правда. Может, это был кошмар. Всё было настолько мерзким, чтобы в это поверить. Но осознание реальности и безысходности накрывало меня. Зачем он так сделал? Я же его брат. Родной человек. Мы же вместе росли.
Я вышел в коридор. Стоя на том же месте, где вчера всё произошло, я вспоминал детали. Опустив взгляд на свой член, я увидел, как сам возбудился. Тело реагировало само. Противно, мерзко, но реагировало. Я начал готовить завтрак, посматривая на часы. Сегодня был тяжёлый день. Нужно было выехать в соседний посёлок городского типа и отвезти большое количество картриджей. Сложность заключалась в том, что нужно их заменить и те, в которых краска закончилась, забрать с собой. Я боялся не успеть. Боялся, что Лена будет дома раньше. И снова останется с ним наедине.
Лена встала и пошла в туалет. На удивление ко мне из комнаты вышел Макс. Но его состояние было тяжёлым. Красные глаза, неровная походка говорили о том, что он переживает тяжёлое похмелье. На кухне он открыл, не здороваясь, холодильник, достал бутылку и налил себе стакан водки. Я посмотрел на него. Он выглядел как вчера ночью. В одних трусах, в которых я видел стоячий член. Помню, когда мне было десять лет, наши члены с Максом сильно отличались. Сейчас я убедился в том, что и сейчас у него больше. Я не видел подробностей, но выпирал он внушительно. Вспомнив, как вчера Лена сосала ему, я представил, как этот выпирающий орган проникает в её ротик. Стало противно и больно. Но ему было всё равно. Он просто выпил, закусил моей яичницей и ушёл.
Дверь туалета открылась, и оттуда вышла Лена. Она старалась не пересекаться со мной взглядом.
— Садись, я приготовил яичницу.
— Спасибо.
Она ела быстро и нервно. Наверное, ей хотелось скорее уйти из этой квартиры.
— Лен, ты до скольки?
— До десяти наверное. Ты во сколько вернёшься?
— Я постараюсь к этому времени. Могу задержаться в дороге. Сегодня много работы.
*****
Эти десять лет не изменили его. Он остался тем же гопником с района. Время в его жизни словно остановилось. Он тот же пацан, не думающий о будущем и живущий одним днём. Пока я учился выживать, открывал бизнес, женился, хоронил родителей, он сидел в своей камере и жил по распорядку. Подъём, завтрак, работа, обед, работа, ужин, отбой. День за днём, год за годом. Десять лет. А когда вышел, оказалось, что внутри него ничего не поменялось. Тот же Макс, что ушёл из дома с сумкой наперевес. Тот же пацан, который привык брать своё, не спрашивая разрешения. Тот же, кто не загадывает дальше завтрашнего дня.
Утром я сразу как пришёл на работу начал грузить старенькую газель. Мои коллеги как обычно подошли позднее и начали мне помогать. Через час газель была заполнена, я сверял накладные, вроде никого не забыл. Коробки с картриджами громоздились одна на другой, занимая всё пространство кузова. Пахло пластиком и тонером. Я знал каждый заказ, каждый адрес, каждого клиента. В этом посёлке я работал уже третий год. Знал, кто платит вовремя, кто тянет до последнего, кто любит поболтать, а кто просто
Марионетка