В квартире вкусно пахло приготовленной курицей. Лена вышла в прихожую. На ней было простое домашнее платье, волосы распущены, на губах улыбка. Немного натянутая, но она старалась. Я видел, как она волнуется. Как теребит край платья. Как переводит взгляд с меня на брата и обратно.
— Здравствуйте, я Лена, жена вашего брата. Поздравляю вас с освобождением.
Макс смотрел на неё. Слишком пристально. Его взгляд скользил по её лицу, по телу, задерживался на груди, на бёдрах. Он делал это открыто, не стесняясь. Как будто оценивал товар на рынке. Как будто перед ним была не жена родного брата, а просто женщина, которую можно рассмотреть.
— Здравствуйте, — сказал он растяжно. — Дай-ка я обниму женушку моего брата.
И прежде чем я успел что-то возразить, он шагнул вперёд и схватил её. Одной рукой обхватил талию, а вторая легла на ягодицу. Крепко сжала. Лена ойкнула от неожиданности. Он приподнял её, зарываясь лицом в грудь. Это был его старый прикол. Так он раньше мацал дворовых девчонок. Я помнил это. Помнил, как он хватал Иринку из соседнего подъезда, как она визжала, а он смеялся. Помнил, как он хватал Маринку с рыжими волосами, как она краснела и убегала. Тогда это казалось смешным. Тогда мне было двенадцать, и я не понимал.
Сейчас мне было двадцать четыре. И я видел, как вспыхнуло смущением лицо Лены. Как она пытается отстраниться. Как её руки упираются ему в грудь. Но Макс уже опускал её на пол. Подмигнул мне, показал большой палец.
— Классная. Одобряю.
Лена смотрела на меня. В её глазах растерянность. Я молчал. Просто смотрел на брата. Эти десять лет не изменили его совсем. Он остался таким же, каким был. И это пугало.
Я провёл его в комнату, которая когда-то была его. После ремонта здесь ничего не осталось. Новые обои, новый диван, новый шкаф. Никаких следов его прошлой жизни. Никаких плакатов с боксёрами, никаких гантелей под кроватью, никаких старых кроссовок в углу. Всё было чужим. Всё было новым.
— Макс, вот твоя комната. Тут ничего не осталось после ремонта.
Он огляделся. Медленно, внимательно. Провёл рукой по стене, словно проверяя, настоящая ли она. Потом усмехнулся.
— Да братец, всё иначе стало. Знаешь, организм привык есть по расписанию. И уже желудок выворачивается от голода. Ленка, накормишь нас?
Он обращался к моей жене как-то пренебрежительно. Как к прислуге. Как к кому-то, кто обязан ему прислуживать. Чувствовалась в его голосе какая-то зависть. Может, он завидовал тому, что я жил нормальной жизнью, пока он сидел. Может, завидовал тому, что у меня была жена, дом, работа. А у него ничего. Только десять лет за решёткой. Только шконка, баланда и ежедневная борьба за место под солнцем.
— Да конечно, уже всё готово, проходите.
Мы сели за стол и начали праздновать освобождение брата. Лена накрыла на стол. Курица, картошка, салат, солёные огурцы. Всё аппетитно, всё с душой. Она старалась. Готовила с утра, наверное. Хотела, чтобы всё было хорошо. Чтобы брат мужа чувствовал себя желанным гостем. А он смотрел на неё как на кусок мяса.
Макс наливал и выпивал залпом. Себе полную стопку, мне тоже, Лене плеснул немного. Она только пригубила. Разговор особо не клеился. Я не знал, о чём с ним говорить. Он не знал, о чём говорить со мной. Мы сидели, ели, пили. Молчали. Только звон посуды да тиканье часов на стене. Только скрип табурета под Максом, когда он наклонялся за бутылкой.
Когда его глаза совсем помутнели, он начал рассказывать. Громко, с вызовом. Словно хотел, чтобы его
радость моя.ревнивая.