с проносящимся мимо пейзажем, оставляя только сосредоточенное, обостряющее осознание самой поездки. Настойчивая, глубоко укоренившаяся вибрация требовала капитуляции, ослабления контроля, оставившего их без дыхания, распускаясь в чувство, одновременно опасное и абсолютно, захватывающе живое.
Ольга Анатольевна съехала с дороги в небольшую зону отдыха с потрясающим видом. Она заглушила двигатель, и внезапная тишина была глубокой. Маша спешилась с дрожащими ногами и наблюдала, как Ольга Анатольевна опускает подножку мотоцикла.
Ольга Анатольевна встала и потянулась с тихим стоном облегчения, наклонившись и вытащив свою задницу в обтягивающих кожаных штанах с сиденья мотоцикла. Движение было необходимо. Интенсивные вибрации и азарт поездки оставили её штаны промокшими внутри. Обходя «Харлей», она подошла к Маше, восхищаясь её потрясающей фигурой.
Волосы, растрёпанные ветром, спадали до плеч на фоне свитера, а узкие джинсы облегали стройные ягодицы, подчёркивая спортивное телосложение.
Ясное солнечное небо согревало ароматный морской воздух. Чайки парили высоко над головой, пока они смотрели стоя на площадке. Они могли видеть на многие километры водную гладь Финского залива с этого места.
— Боже мой! Вид Финского залива захватывает дух.
Ольга Анатольевна считала, что вид гораздо более захватывающий с соблазнительной автостопщицей в нём.
— Я Ольга Анатольевна. Рада познакомиться.
— Я Маша, — сказала девушка, снимая рюкзак и ставя его на землю.
— Спасибо большое, что забрали меня там на шоссе.
Они наблюдали, как чайки кружатся над водой в поисках добычи. В тишине всплыла уязвимость их положения.
Маша глубоко, дрожащим вдохом, посмотрела на Ольгу Анатольевну с чистым восхищением, полностью очарованная женщиной, которая увезла её.
— Так тихо, — прошептала она.
— Я всё ещё чувствую работу двигателя между своих ног.
— Да! «Харлей», это серьезный матоцикл, он умеет это делать.
Маша подошла ближе, её глубокие карие глаза сияли смесью благодарности и растущей влюблённости.
— Я не думала, что когда-нибудь снова смогу свободно дышать, пока не услышала ваш двигатель мотоцикла. Я просто подняла картонку с надписью, этот знак, как спасательный плот.
Ольга Анатольевна повернулась к ней, её голубые глаза внезапно и яростно искали взгляд Маши. Её очаровала искренность молодой девушки. Она протянула руку и взяла руку Маши, её пальцы были уверенными и уверенными, обладающими опытным, непоколебимым весом, — прикосновением женщины, которая десятилетиями овладевала своей волей и окружающим миром.
— Нужно огромное мужество, чтобы перестать быть жертвой и начать двигаться к новой жизни, — сказала Ольга Анатольевна, её голос стал низким, резонансным, от которого у Маши пробежал свежий холодок.
— Я провожу жизнь в другом мире и ожиданий, которые меня опустошали. Я сохранила этот «Харлей», в идеальном состоянии, потому что это был единственный кусочек моего мира, который казался честным. Но увидеть тебя на шоссе сегодня? Спасение нужно было не только тебе. Ты была тем сигналом, которого я не знала, что искала.
Маша почувствовала тяжесть руки Ольги Анатольевны и интенсивность её взгляда, сердце бешено колотилось, когда она поняла, что нашла не только транспорт чтобы сбежать от отчима.
— Когда, я была на заднем сиденье мотоцикла, — тихо сказала она, голос её был густ от возбуждения. Я больше не просто искал «Куда угодно уехать». Я искала это.
Ольга Анатольевна кивнула, её интерес углубился в магнитное притяжение. Она замерла, взгляд опустился на губы Маши, прежде чем снова встретиться с её взглядом. «А потом появились вы».
Спокойствие разговора только усиливало подспудное чувство тоски. Ольга Анатольевна протянула руку, её пальцы провели по линии челюсти Маши, скользя по лёгким веснушкам на носу. Жар поездки всё ещё был в их коже, магнитное притяжение, делающее расстояние между ними невозможным.
Ольга Анатольевна потянулась к свитеру Маши и аккуратно притянула её к себе. Их первый поцелуй стал спонтанным вспышкой общего
Мои одноклассницы