показать. Это фрагмент записи с камеры наблюдения у банкомата в аэропорту.
Наступила тишина, длившаяся несколько минут, а затем Джанет воскликнула:
— Это он! Я узнала его старую кожаную куртку.
Женщина-детектив продолжила:
— Нет, куртка, возможно, и его, но посмотрите на линию плеч. В ней человек гораздо мельче Вашего мужа. А ещё взгляните на перчатки. Нам кажется, что это женщина, которая пытается выдать себя за него.
Я улыбнулся и закричал бы от радости, если бы не проклятый электрошоковый ошейник. Полицейские раскусили маскировку Джанет! Ещё несколько минут — и они заставят её во всём признаться, спасут меня.
Но радость была недолгой, потому что детектив высказала свою версию происходящего:
— Мы полагаем, что эта незнакомка — скорее всего, подруга или любовница Вашего мужа. Она воспользовалась его банковской картой, чтобы снять наличные на перелёт, а замаскировалась, чтобы мы не смогли её опознать.
— Мы осмотрели парковку в аэропорту и нашли машину Вашего мужа. Похоже, он сам привёз эту женщину в аэропорт, позволил ей снять деньги, а затем они улетели, воспользовавшись поддельными документами. Вы же понимаете, мэм, что мы не можем заставить человека вернуться против его воли. Это дело не для полиции — скорее, вам стоит обратиться к адвокату или, возможно, к частному детективу.
Было сказано ещё что-то, но, по сути, полиция закончила разговор — больше меня никто искать не будет. Джанет поблагодарила детективов и проводила их. А потом пришла за мной. Ей хотелось позлорадствовать: ведь теперь я больше не был объектом официального розыска. По крайней мере, она отвела меня обратно в дом, чтобы я мог поспать. Бетонный пол в сарае был слишком холодным и жёстким.
Страпон
День за днём жизнь моя продолжалась во всём ужасе: утренние клизмы, два малоаппетитных приёма пищи и ежевечерние оральные ласки. Как же сильно я скучал по обычному человеческому общению, но даже единственное живое существо рядом — Джанет почти не разговаривала со мной, а если и говорила то только для того, чтобы унижать или приказывать. Мой мозг интенсивно продолжал искать способы сбежать, но всё казалось безнадёжным. В каждом придуманном мною плане всегда находились слабые места и если что-то пойдёт не так, побоями дело может не закончиться. Моя мучительница с садистским удовольствием могла лишить меня жизни самым страшным и мучительным образом.
Одним из вечеров Джанет с удовольствием поведала, что наняла адвоката и через полгода сможет оформить доверенность, позволяющую ей распоряжаться активами, записанными на моё имя. По сути, она получила бы возможность продать землю, принадлежащую мне. Кроме того, адвокат сообщил ей, что через год она сможет подать на развод, сославшись на то, что я "сбежал и бросил её", — и такой развод ей почти наверняка предоставят.
Мучительница вела себя как стерва, без колебаний пуская в ход хлыст, если я медлил с выполнением приказа, похоже, причинение боли доставляло ей особое удовольствие, также как и нравилось унижать, принижая моё достоинство. Джанет требовала мгновенного и беспрекословного подчинения, а хлыст был её инструментом, гарантирующим, что я никогда не стану медлить с исполнением приказа.
Постоянное желание садистки доставить мне как можно больше страданий привело к тому страшному субботнему утру. После обычной утренней клизмы, мытья и замены электрошоковых ошейников, она продемонстрировала мне устройство — длинный толстый фаллоимитатор, закреплённый на плоской основе с ремнями для фиксации на талии и бёдрах. Джанет с явным наслаждением объясняла, как устроена внутренняя сторона основы: там был небольшой выступ, предназначенный для стимуляции половых губ, и ещё один — для воздействия на клитор. Она приподняла подол платья и сняла трусики. Аккуратно приложив основу к клитору, она затянула ремни и
Воспитание рабыни