сосредоточившись на полюбовном разделе нашего достаточно солидного имущества. В общем всё шло довольно гладко, пока не всплыл брачный контракт.
Ситуация до смешного банальна — перед вступлением в брак Джанет и её родители настояли на подписании брачного договора. Трастовый фонд моей супруги, учреждённый бабушкой и дедушкой, составлял всего около тридцати пяти тысяч долларов, но они хотели быть уверенными, что эти деньги останутся в собственности Джанет. Моим же единственным активом были чуть более двухсот акров каменистой, истощённой земли, доставшейся от отца. Стоимость участка составляла не более пяти тысяч долларов. Эта земля сдавалась в аренду овцеводам и плата за выпас едва покрывала налоги на недвижимость. Контракт не был двусмысленным: при расторжении брака, каждая сторона остаётся с тем, чем владел до свадьбы.
И хотя за прошедшие годы фонд Джанет вырос за счёт грамотного управления капиталом, достигнув суммы более сорока двух тысяч долларов, городская застройка вплотную подобралась к моим бесплодным угодьям. Агентства недвижимости были готовы платить более пяти тысяч долларов за акр. Таким образом, стоимость моей земли превысила миллион долларов. Конечно, предстояло уплатить налоги и сборы, но налог взимался бы по ставке на прирост капитала, а комиссионные за столь крупную сделку можно было бы согласовать на уровне значительно ниже стандартных брокерских расценок. Словом, мой прежде бесполезный участок стал весьма ценным активом. Именно в этот момент Джанет решила, что условия брачного контракта к данной ситуации применяться не должны, я же не видел причин отступать от условий нашего соглашения.
Такова была ситуация тем роковым субботним утром, когда мы сели завтракать. Джанет подала мне чашку кофе и сказала:
— Послушай, я правда думаю, что нам стоит отказаться от брачного контракта. Это будет справедливо.
Нетрудно догадаться, что моё мнение было совершенно противоположным. Прихлёбывая кофе, я ответил:
— Джан, мы это уже обсуждали. Ты настояла на заключении брачного контракта, так с какой стати мне теперь от него отказываться?
— Ты просто сволочь! — резко бросила она. — Ладно, видимо, придется переходить к плану Б.
Я сделал еще глоток и спросил:
— И что это за план такой?
— Узнаешь, — улыбаясь ответила она. — Допивай свой кофе, и всё поймёшь.
Слова супруги казались достаточно странными, но, не желая вступать в словесную перепалку, принялся поглощать завтрак, запивая его крепким кофе. Неожиданно комната поплыла перед глазами, рука с надкусанным тостом безвольно упала в тарелку. Последнее, что осталось в памяти — хищная ухмылка Джанет.
Плен и преображение
Ощущения от пробуждения были неприятными. Моя голова смотрела в пол. С трудом приоткрыв отяжелевшие веки и оглядевшись, обнаружил что лежу в коленно-локтевой позе на пуфике в гостиной, упираясь грудью в мягкую набивку. Бёдра и предплечья были крепко-накрепко притянуты ремнями к ножкам. Пытаясь приподняться, почувствовал ремень, обхвативший спину и прижимающий меня к пуфику. Вдобавок к этому унизительному положению я был абсолютно обнажён.
— Отлично! Ты проснулся, так что теперь можно начать. Я конечно могла бы всё сделать, пока ты спал, но не хотела, что бы ты пропустил прекрасные мгновения и насладился каждой минутой.
— Каждой минутой чего? Что ты делаешь и почему я без одежды? Кто меня привязал?
— Эй, полегче, — вкрадчиво произнесла Джанет. — Сразу столько вопросов! Наберись терпения и я объясню. Помнишь, ты говорил, что дом — это не настоящий дом, если в нём нет собаки?
Резкая смена темы поначалу сбила меня с толку, но я, стараясь говорить уверено, произнёс:
— Чёрт возьми, Джан, развяжи меня немедленно.
Раздался свист рассекаемого воздуха с последующей резкой болью на моих ягодицах. Джанет властно произнесла:
Съем старушек на сайте знакомств