напоминающими собачьи лапы, где верхняя часть представляла собой чашу, устланную резиновым уплотнителем. Закрепляя их на моих локтях она вроде бы участливо произнесла:
— Знаешь, я ведь не бессердечна, как ты. Эти насадки смягчат нагрузку на локти и удлинят передние лапы, чтобы пёсик не перенапрягал спину.
Произнеся эти лицемерные слова Джанет, ухмыляясь, показала мне толстый кожаный ошейник с выступом на одной стороне, надела на мою шею и застегнула его, продолжая тихим, назидательным тоном:
— На твоём месте я бы вела себя тихо.
— Что... — начал было я, но тут дикая, ужасающая боль сдавила горло. Теряя сознание, услышал, словно доносящиеся издалека, лишённые какой-либо эмоциональной окраски слова.
— Ты никогда не хотел слышать голоса разума. Я ведь предупредила тебя: сиди тихо. На тебе ошейник, предотвращающий лай. Стоит лишь попытаться заговорить или даже прошептать хоть слово, он уловит вибрацию голосовых связок и ударит тебя током. Поверь, это будет весьма болезненно. У него есть ещё одна важная функция. На прошлой неделе, пока ты был в Европе, я велела проложить под землёй провод системы "невидимый забор". Приблизишься к нему и моментально почувствуешь предупреждающее покалывание, а если уж решишь двигаться дальше, не обессудь, получишь такой же убедительный удар током. Чтобы ты не делал лишних глупостей, заранее сообщаю, что провод проходит перед домом и тянется вдоль обеих боковых стен. Но я не такая бездушная тварь, как мой бывший муж, а медсестра, проявляющая сострадание, поэтому решила проявить великодушие и велела пустить провод по бокам и вдоль дальней границы заднего двора. Так ты сможешь резвиться и играть сзади — совсем как щенок, которым тебе и предстоит стать. Кстати, есть и третий способ активировать ошейник. У меня есть пульт и в любой момент, когда мне покажется, что мой щенок недостаточно послушен, я могу сделать вот так.
Джанет нажала кнопку, вдавив её в пластиковое устройство на несколько секунд. Боль была невыносимо бесконечной. Сколько это продлилось не имею понятия — я рухнул на пол без сознанию.
Руки Джанет на моём члене вернули меня из небытия. Медленно приходя в себя, я увидел, как она засунула мой вялый пенис в какое-то жуткое приспособление, напоминающее трубку, и запирает кольцо вокруг моей мошонки. Желание возмутиться этим устройством целомудрия отступило, стоило лишь вспомнить о жуткой боли, даримой ошейником. Едва раздался щелчок замка, Джанет произнесла:
— Такой смешной, маленький замочек. Готова поспорить, взрослый мужчина мог бы срезать его болторезом или даже поддеть отверткой. Жаль только, что собаки не умеют пользоваться инструментами, — и эта злобная стерва снова захихикала. Она явно наслаждалась ситуацией моего унижения и абсолютной беспомощности. — Теперь, когда твой маленький писюн заперт, мне не придётся беспокоиться о том, что мой пёсик будет пытаться пристроиться к моей ноге или мебели.
"Маленький писюн", как же. Раньше она никогда не жаловалась на мой член. Во время последнего соития три месяца назад, когда мы решили разойтись, но моей жене ещё не было известно о реальной стоимости участка, Джанет говорила, что ей будет сильно недоставать ей сладкого леденца. Какими только прозвищами и ласковыми словами эта некогда любящая женщина называла его: "любимый", "прекрасный", "нефритовый стержень", "мужская красота", "самый лучший градусник" и, самое частое, "мой ненаглядный дружок". Моя жена просто пыталась унизить как можно сильнее мужское достоинство того, кто обладал ею, как шлюхой и дарил оргазмы. Это был способ женщины излечиться от толики любви, что возможно гнездилась в её, затуманенном алчностью и ненавистью, сознании. И всё же меня весьма сильно беспокоил прибор целомудрия. Наверняка со временем безудержное сексуальное возбуждение взорвёт Джанет и
первый раз с чужой женой