счастью, она использовала кожаный хлястик на конце короткого хлыста, а не жёсткое древко, но посыл был ясен. Ясен и очень болезнен.
— А еще... — продолжила она, —. ..есть подошвы. Очень странно, что в большинстве историй о садизме и подчинении, которым так изобилует интернет, ступни упускают из виду как зону для причинения боли. Ведь на подошвах сосредоточено огромное количество нервных окончаний. Именно поэтому массаж ног доставляет такое удовольствие. Все эти крошечные рецепторы можно использовать как для получения наслаждения, так и для причинения боли.
Затем Джанет перешла от слов к делу, нанеся несколько резких и сильных ударов стеком по моим ступням. Боль была настолько невыносимо жуткой, что я потерял контроль и завопил. Это немедленно спровоцировало срабатывание электрошокового ошейника, и я, рухнув на бок, превратился в дрожащую развалину, страдая от боли на шее и подошвах ног.
— Посмотри на время, — властно произнесла Джанет. — Пора тебе исчезнуть. Идём со мной, — скомандовала она, расстёгивая ремень, удерживавший мою грудь на пуфике.
Сделать это оказалось непросто. Я нетвёрдо ступал своими новыми "лапами", семеня следом за ней в хозяйскую спальню. Пришлось приспособиться к коротким шажкам: колени двигались вперёд, выходя за линию бёдер, а затем возвращались точно под них. Стоило коленям оказаться чуть позади, как натягивался ограничитель, больно дёргая за яички.
Наконец мы добрались до спальни. Джанет взяла небольшую дорожную сумку и самодовольным тоном, явно бахвалясь задуманным, сказала:
— Моя маскировка. Надеюсь, что всем понравится.
Уходя, жена велела мне в случае нужды лезть прямо в ванну, грозно предупредив, что если по возвращении она обнаружит беспорядок, то наказание мне не понравится. Совершенно не имея понятия, куда она направляется и что задумала я провёл следующие несколько часов, бродя между спальней, ванной и гардеробной. Так началось постепенное привыкание к новому способу передвижения.
Мой мозг усиленно постоянно продумывал варианты освобождения и мести, которая была бы сотворена мной с подлой тварью, но безусловное ограничение возможностей возвращало в пустыню безысходности. Я не мог дотянуться до высоко расположенных предметов, а из-за того, что пальцы были замотаны лентой, не мог ничего ухватить. Уходя, Джанет закрыла дверь спальни, и дотянуться до ручки было просто нереально, впрочем, даже если бы такая вероятность существовала, сомневаюсь, что смог бы её повернуть. В сухом остатке, не имея ни запоров, ни цепей, я фактически был заперт. Выключатели света и пульты от телевизора также находились вне досягаемости.
Большую часть дня я потратил на то, чтобы научиться ходить на четвереньках, ложиться и вставать. Мне хотелось просто лечь и умереть, но ярость и гнев шептали о надежде. Я был в ловушке, но всё-таки оставался разумным существом, несмотря на то, что моя супруга думала иначе. Надежда. Стоит стараться привыкнуть к этому унизительному положению и возможно появится шанс. Я пока не знал какой, но никто не знает, когда его настигнет озарение.
В какой-то момент мне приспичило, и я отправился в ванную комнату. Оправление естественных потребностей прошло достаточно благополучно — если сначала закинуть в ванну переднюю "лапу", а следом за ней — заднюю с той же стороны, то можно переместиться достаточно далеко, чтобы подтянуть и остальные "лапы" и целиком забраться внутрь.
Я бросаю Джанет
В конце концов Джанет вернулась, внимательно осмотрела коврики и похвалила меня, назвав "хорошим мальчиком", пока ополаскивала ванну холодной водой. Её распирало от гордости и, счастливо улыбаясь, она начала рассказ о том, как заметала следы после того, как я её бросил. Перво-наперво эта сука взяла мою машину и поехала в аэропорт, где оставила её на парковке длительного хранения. Потом на шаттле добралась до терминала
Девочка с секретом или Мелиса