твою голову закрались сомнения по поводу моих намерений, то попытайся проявить неосторожную агрессию. Запомни: ты моя собака, а собак, отказывающихся вести себя как положено, наказывают. Не сопротивляйся дрессировке, иначе мне придётся усыпить тебя.
Моё беспомощном положении и совершенно угрозы, которые женщина могла привести в действие, повергали в ужас. Я и не подозревал, насколько жестокой и мстительной может быть Джанет. Если бы мне сказали сегодня утром, что задумала моя супруга — ни за что не поверил. В конце концов, это была женщина, которую я, как мне казалось, любил. Да, мы поняли, что не подходим друг другу, но ведь прожили вместе почти шесть лет! Сама мысль о том, что она может поработить меня и лишить человеческого облика, бала более чем абсурдной. И все же... вот я здесь.
Что касается самого орального секса, то это не было для меня в тягость. Мне всегда нравилось доставлять Джанет удовольствие таким образом и я тешил свое самолюбие, видя, насколько мощными были её оргазмы, как неистово прижималась моя партнёрша своим лоном к моему лицу, обхватывая голову руками. Конечно, раньше за этим обычно следовал полноценный половой акт, но ни секунды не сомневался, что сегодня этого не будет.
Я начал с того, что стал целовать внутреннюю поверхность её бедер, медленно продвигаясь вверх. Невнятные вздохи и стоны удовольствия подбадривали меня и на несколько секунд я забыл о своём положении, наслаждаясь удовольствием от нектара моей жены, заставляя чувствовать себя желанным.
— Хороший пёсик, — промурлыкала Джанет, показывая кто здесь хозяин, а кто просто живой вибратор.
Горечь возвращения к состоянию беспомощного раба испортило момент моей фантазии о свободе и любви. Я уже решил не продолжать, но опасность наказания была более чем реальной, поэтому мне пришлось с большим энтузиазмом продолжить дарить ей оральные ласки. За шесть лет нашей сексуальной жизни мною были хорошо изучены предпочтения супруги в куннилингусе и мне не трудно было доставить ей максимум наслаждения. Широкие мазки языком по половым губам, а затем по гладкой, лишённой волос промежности заставляли её стонать от удовольствия. Я перешел к более активным действиям: стал проникать языком внутрь и вылизывать её, продвигаясь от входа во влагалище к клитору. Почувствовав, что она близка к разрядке, я переместился к клитору, взял его губами и принялся быстро водить по нему кончиком языка. Джанет обычно стонала, а не кричала, но по изменению интонации стонов я понимал, что женщина вот-вот достигнет пика. Зная, что в следующую минуту она будет особенно чувствительна, я немного отстранился.
Я ожидал, что она прикажет мне повторить всё сначала, чтобы воспользоваться её способностью к множественным оргазмам, но, судя по всему, этот первый оргазм принёс ей огромное удовлетворение. Я невольно задумался: не было ли это удовольствие вызвано не столько самим оргазмом, сколько тем, что её муж превратился в пускающего слюни домашнего питомца? Возможно, осознание власти и моей беспомощности сделало оргазм более ярким. Как бы то ни было, она просто отвела меня в ванную. Достав из бельевого шкафа запасное одеяло и подушку, она бросила их на пол и велела пользоваться ванной, если мне нужно будет помочиться. Затем, закрыв дверь, фактически заперла меня до утра или того момента, когда решит выпустить. Я понимал, что голоден и хочу пить, но попросить ничего не мог. Немного поколебавшись, я утолил жажду, лакая воду из унитаза. Это было унизительно и позорно, но помогло справиться с жаждой.
Культями рук и ног мне удалось расстелить одеяло на полу, чтобы не лежать на холодной плитке, а зубами натянуть его на свое свернувшееся калачиком тело.
Грубость и нежность