вагинальный половой акт для них физически невозможен уже много лет — Денис поморщился но сжав руку жены произнес:
— Я знаю что такое вагинизм Катя, продолжай.
— Это причиняет ей невыносимую боль, — тихо продолжала Катерина, — Но… он любит свою жену, дорожит семьей и никогда от нее не уйдет. А ко мне... у него чисто физиологическая потребность, как и у меня к нему. Ну и плюс то чего ты не можешь.
— Например. — Тон Дениса был ровным, но голос его сел.
— Походы в кафе… на концерты или по магазинам… недавно он нас с детьми в парк на аттракционы водил… — Катя тронула волосы, — последний поход в салон… откуда ты думаешь у меня деньги.
Она опустила глаза, и тронула мужа за руку:
— Денис... Ты делаешь для меня всё, что можешь. Ты невероятный, чуткий, ты переступаешь через себя. Но мне... мне просто нужен был обычный, классический физический контакт: живой член понимаешь живой а не этот наш… — она густо покраснела. Она очень стеснялась когда упоминала про тщательно запрятанный среди её белья резиновый член. Она его откровенно не любила — Без обязательств. Без чувств. Если бы не эта твоя проверка, ты бы никогда ничего не узнал и спал бы себе спокойно. Я берегла твой покой как могла.
Денис молчал несколько секунд, переваривая услышанное. Пазл сложился. Андрей Майский не был угрозой его семье. Он был просто функцией, физиологическим клапаном, подобием мастурбатора для сброса напряжения.
— Я бы все равно мучился, мои подозрения сводили меня с ума Кать. Значит, собрания… визиты к маме с ночевкой в выходные... — проговорил Денис.
— Да, — тихо призналась Катя. — Мама знает. Она поддерживала меня, говорила, что женскому организму это нужно, иначе я сорвусь и уеду в психушку от напряжения... Хотя ты знаешь маму, она привыкла жить одна, и двое шумных внуков на выходных ее ужасно раздражают, она вечно ворчит на Артёма и Алису.
Денис слегка улыбнулся — впервые за этот тяжелый вечер.
— Катя. Послушай меня внимательно. Я не хочу ревновать и не хочу мучиться от догадок. Я предпочитаю знать реальность. Если эта связь помогает тебе сохранять психоэмоциональный баланс и не разрушает наше чувство друг к другу — пусть так и будет.
Катя изумленно подняла на него глаза:
— Ты... мне разрешаешь?
— Я предлагаю договор, — исправил ее Денис. — Больше никаких глупых конспираций. Тебе не нужно больше врать мне про работу, не нужно мучить детей и тещу ночевками по выходным ради пары часов встречи. Продумывайте с Майским график так, чтобы это не отражалось на нашей семье, и чтобы об этом больше никто не узнал — ни подруги, ни соседи. Главное — полная безопасность и конспирация от внешнего мира. Но не от меня.
Катя смотрела на мужа с немой благодарностью, в которой мешались слезы, облегчение и глубочайшее уважение к его мудрости и великодушию. Она поднялась со своего места, подошла к его креслу и села к нему на колени, осторожно, чтобы не причинить боли его пораженной правой стороне.
Она обняла его за шею, уткнувшись носом в его коротко стриженые волосы:
— Ты самый лучший человек на свете, Денис... Прости меня. И спасибо тебе.
Денис обнял ее левой рукой, крепко прижав к себе. Правая рука легла ей на талию. Из детской доносились топот, детский визг и тихие звуки мультфильма, в гостиной приглушенно играла спокойная музыка из умной колонки — «подруги Дениса» с которой он коротал долгие одинокие дни болтая с ИИ обо всём на свете.
Начальница