После ишемического инсульта 35-летний Денис сталкивается с частичной парализацией и эректильной дисфункцией. Изводя себя комплексом неполноценности перед молодой красавицей-женой Екатериной, он начинает замечать следы тайной жизни: странные звонки, вечерние машины у подъезда и частые отлучки. Измученный ревностью и подозрениями, Денис решается на откровенный шаг. Вместо скандала он устраивает взрослый разговор, выбивая у Кати признание.
Оказывается, ее любовник — 45-летний бизнесмен Андрей Майский, чья собственная жена страдает тяжелой формой вагинизма. Эта связь сугубо физиологична и не угрожает браку. Столкнувшись с неизбежным, Денис принимает нетривиальное решение: он предлагает супруге честный договор без лжи и мучительной конспирации. Это зрелое решение неожиданно становится для них обоих шагом к спасению семьи и глубокому взаимному доверию.
*****
Тишина в квартире давно перестала быть уютной. После перенесенного ишемического инсульта в бассейне левой средней мозговой артерии, оставившего после себя умеренный правосторонний гемипарез, тишина превратилась для Дениса в плотную, ватную среду, в которой мысли разрастались, как метастазы.
Ему было всего тридцать пять. В зеркале прихожей на него смотрел мужчина среднего роста, шатен с очень короткой стрижкой — для удобства ухода во время реабилитации, — чье тело еще сохраняло следы былой спортивной формы, но правая рука движениями напоминала чужой, плохо подогнанный протез. Органические поражения сосудов мозга врачи компенсировали ноотропами и дезагрегантами, но психогенная эректильная дисфункция оказалась страшнее самого пареза. Она въелась в подкорку, шепча: ты больше не мужчина, ты обуза.
Однако Денис боролся. Он любил свою Катю — свою тридцатилетнюю жену, высокую, стройную брюнетку с локонами каскадом, спадающими на изящные плечи, с огромными темно-серыми глазами на тонком, треугольном лице. Не желая превращать ее жизнь в монашество, он находил в себе силы переступать через стыд и физическую слабость. Пораженная правая рука плохо слушалась, но левая рука, оральные ласки и купленный на маркетплейсе специально для этого имитатор члена позволяли доводить ее до разрядки уверенно и качественно. Катя сначала стеснялась реагировала мягко, с благодарностью и нежностью, заверив его, что ей всего хватает и что их близость просто перешла в иную формацию.
Но в сознании Дениса засела паранойя. Здоровая, молодая женщина — неужели ей правда достаточно этого мануально-орального эрзаца?
За последние три месяца подозрений стало слишком уж много. Сначала участились поздние звонки — она уходила в детскую или на балкон, понижая голос до шепота и бросая суховатое: «Да, по работе, отчет сверяем». Раньше рабочие вопросы обсуждались прямо при нем, шумно и без секретов. Затем начались участившиеся визиты к матери якобы для помощи по хозяйству или с детьми — Артёмом (пять с половиной лет) и малюткой Алисой (три с половиной года). И, наконец, машины. Сначала случайно, затем регулярно Денис видел из окна их третьего этажа, как «Daewoo Lanos» серебристого цвета высаживал её у подъезда.
Его внутренний монолог стал настоящим адом. Гордость уязвленного самца-спортсмена требовала скандала; обида, развод, но холодный разум шептал: десятилетие брака, двое детей которых неизбежно присудят матери, тысячи общих воспоминаний, перенесенный кризис болезнь... Неужели всё это стоит растоптать ради ущемленного мужского эго? Нет. Он предпочитал знать правду. Какая бы она ни была. Любую, даже самую горькую, но не мучиться от неизвестности.
Сегодня для него был именно такой день. Попросив сестру заказать через доставку готовые блюда из хорошего ресторана, Денис медленно, шаг за шагом, привел гостиную в порядок. На столе стоял скромный ужин на двоих: запеченная рыба, легкий салат, сок, минералка и бутылка сухого вина, которую он открывал левой рукой зажав бутылку между коленями почти десять минут, проклиная неслушающиеся пальцы правой.
К вечеру в замке повернулся ключ. Раздался детский шум — топот маленьких
Ирка ? Окончание. Мне нужен монстр