поскрипывали под ногами каждого, выдавая вес тела. Этот звук сливался в единый гул с затёртыми поп-хитами из хриплых колонок. Молодой тамада в сером блестящем пиджаке что-то кричал в микрофон, пытаясь развлечь толпу плоскими шутками, но его голос тонул в общем гаме.
Десятки гостей. По большей части всё знакомые лица, но кого-то Игорь видел впервые. Все кричали, хлопали, тянули руки, чтобы коснулись невесты. Кто-то уже был пьян и лез целоваться, и Вика, улыбаясь — той самой своей глуповатой улыбкой, — подставляла щёку, позволяя себя тискать.
Жених почти не притрагивался к еде, зато баловал себя водкой, и алкоголь в сочетании с духотой быстро ударил в голову, превращая реальность в зыбкое, плывущее марево. Он чувствовал, как рубашка прилипала к спине.
Вика сидела рядом, и каждое её движение приковывало взгляды. Платье, которое утром казалось тесным, сейчас, в этой жаре, выглядело почти непристойным. Когда она потянулась за бокалом, платье натянулось, и левая грудь едва не выскользнула из декольте. Она поправила её небрежным движением, будто это было самое обычное дело, а Игорь поймал себя на том, что смотрел на лица мужчин за соседним столом — все они смотрели на неё. Все.
Когда он выходил в курилку, то ещё до того, как все голоса смолкли при его появлении, он обратил внимание на Егора. Егор — свидетель с его стороны, невысокий парень, в целом хороший и скромный, с которым Игорь дружил с детства. Но даже он, кажется, поддался общей истерии: повторил жест рукой, изображая грудь, и окружающие заржали. Игорь быстро покурил, бросил окурок в траву и вернулся внутрь, чувствуя, как адреналин смешивается с алкоголем в крови.
Он подошёл к невесте сзади, обхватив за талию, и прошептал на ушко:
— Моя королева...
Вика повернула голову, посмотрела на него мутными глазами, улыбнулась. И в этой улыбке было всё: снисходительность, пьяная нежность и необузданная сексуальность.
— Ты пьян, Игорь, — сказала она, и это прозвучало буднично, почти скучающе.
Музыка сменилась на что-то более медленное и тягучее. Объявили первый танец. Тамада заголосил что-то про молодожёнов, и гости захлопали, засвистели. Вика поправила платье, и они вышли в центр зала, где импровизированный пятачок был освобождён от столов.
Они двигались медленно. Вика водила бёдрами в такт, прижималась к нему, но Игорь чувствовал, что её внимание рассеяно. Она смотрела поверх его плеча куда-то в сторону — возможно, на Сергея, который стоял у колонки с рюмкой и наблюдал за падчерицей с выражением, которое Игорь не захотел бы расшифровывать.
Как только первый танец молодожёнов подошёл к концу, начался хаос. Сначала подошёл Александр — близкий друг Игоря. Высокий, загорелый парень с добродушной улыбкой на лице. Он взял Вику за руку:
— Извини, Игорёк, теперь очередь друга жениха!
Вика сначала пыталась отнекиваться, томно прикрывая глаза и жалуясь, что «ножки устали», но в её голосе не было ни капли искренности. Она посмотрела на Игоря. Он пожал плечами — как можно спокойнее, как будто ему было всё равно. И она уступила.
Затем был Егор, а следом — Сергей. Игорь наблюдал, как Сергей обхватил её за талию чуть ниже, чем положено при приличном танце. Он видел, как белое платье задралось, обнажая голени и край бедра, и как он что-то прошептал ей на ухо, а она в ответ засмеялась, запрокинув голову.
Игорь сглотнул слюну. Он чувствовал кипящую смесь ревности и экстаза от того, что его «идеальная кукла» становится объектом желания каждого второго мужчины в этом зале.
Ещё. Пусть танцуют. Пусть смотрят. Пусть трогают.
Музыка продолжала литься из колонок, смешиваясь с пьяным хохотом и звоном посуды. Игорь вернулся на своё место. Он
Делай, как мы