Свет в гостиной был выключен, и единственным источником освещения служил массивный монитор, который заливал комнату холодным, мертвенно-синим сиянием. Игорь сидел, глубоко ссутулившись в кожаном кресле, которое потрескалось на подлокотниках. Его однотонная футболка задралась, обнажая мягкий живот, а шорты вместе с трусами были стянуты вниз, скопившись неаккуратным комом у щиколоток. В воздухе витал сладковатый запах алкогольного коктейля, помноженный на аромат пота.
Левая рука Игоря двигалась в рваном ритме, сжимая уже натертый, ноющий член. Правая рука в это время порхала от клавиатуры к мышке и обратно. Он заливал свежие снимки в тематический куколд-чат и отвечал на комментарии пользователей. На последней фотографии Вика позировала перед зеркалом в спальне: она выгибала спину, максимально отставляя назад свои массивные ягодицы, которые в тесном белье казались неестественно круглыми. Сама она сейчас мирно спала в своей кровати и не знала, что её задница собрала тридцать восемь лайков.
«Бля, какая у неё жопа, резиновая, поди?»
В ответ он залил в чат новое фото с тяжёлыми сиськами Вики, которые едва удерживались кружевом лифчика.
«Это не грудь, а вымя, этой шлюхе самое место в коровнике».
Игорь читал, и внутри него всё сжималось. Глоток виски с колой, лёд давно растаял, и жидкость была тёплой.
«Пиздатый бимбо-унитаз».
Игорь замер, глядя на слово «унитаз». Его передёрнуло. Ему нравилось, что её так называют. Ему хотелось, чтобы её достоинство было стёрто в порошок, чтобы идеальная кукла с пухлыми губами превратилась в нечто примитивное, общедоступное, в вещь, которую можно использовать и выбросить. Он быстро набил ответ: «Скоро будет ещё. Будет классный контент в конце недели».
Чат подвис. Он откинулся в кресле, закрыл глаза, и в голове вспыхнула картина: Вика в свадебном платье, но платье разорвано, испачкано, она стояла на коленях в центре зала, вокруг — десятки мужчин, и они все кончали на её лицо, на её грудь, на её волосы, а она улыбалась, открыв рот, и язык был высунут, как у послушной суки.
Он кончил.
Резко, судорожно, выплёскивая всё на бумажную салфетку, которую едва успел подставить. Член дёргался, и Игорь сжимал зубы, чтобы не застонать в голос.
Оргазм принёс не облегчение, а едкое, удушающее чувство ничтожности. Игорь обессиленно откинулся на спинку кресла, чувствуя, как липкая жижа остывает на пальцах.
Он смотрел на экран, где продолжали появляться унизительные комментарии, и его накрыло знакомое чувство стыда. Он яростно удалил фотографии из чата. Закрыл вкладку. Выключил компьютер и ушёл на балкон. Там, в холодном воздухе ночи, он выпустил дым в темноту и смотрел, как он тает, растворяется, исчезает.
«Это же не измена, — шептал он, заглушая голос совести. — Это просто фантазия, которая никому не навредит».
Вернувшись в спальню, он осторожно забрался под одеяло, стараясь не разбудить жену. Вика спала, раскинувшись звездой, глубоко и ровно дыша. Тонкая шелковая ночнушка, которая едва прикрывала её тело, задралась, обнажая бёдра. Её силиконовые груди вызывающе выпирали сквозь ткань, а пухлые губы были приоткрыты. Игорь прижался к её бедру и кротко поцеловал в щёку.
— В пятницу ты станешь моей женой, куколка.
Она что-то бормотала во сне, придвигаясь ближе. Он закрыл глаза, в голове — пусто. Ни стыда. Ни желания. Только усталость и запах её шампуня.
***
Утро началось со сборов, таблетки лоперамида, пятнадцати незабываемых минут в туалете и серого, затянутого тучами неба. По негласной традиции ночь перед свадьбой невеста провела дома у своей мамы, и сейчас жених в компании пары друзей, своей матери и её нового мужа по имени Михаил ехал её выкупать.
Спальный район. Обшарпанная ветхая пятиэтажка. Подъезд встретил их привычным, терпким запахом мочи и старой извести, который, казалось, въелся в сами
Как я трахнул друга