видел, как следом за ним возвращается от очередного «партнёра» Вика, слегка запыхавшаяся. Её губы были приоткрыты, а на лице играл лихорадочный румянец. Она прошла мимо него, задев его бедром, опустилась на своё место и залпом опустошила бокал с вином.
Его член наливался кровью. Он ощущал себя беспомощным, раздавленным коллективной жаждой обладания его женой. И это отсутствие контроля пьянило сильнее водки.
Горячее принесли, когда веселье уже перешло в ту стадию, когда тамада махнул рукой на основную программу, и гости были предоставлены сами себе. Вика сидела рядом, и её движения стали резче, развязнее после очередного бокала вина. Она взяла ложку и положила большую порцию мяса на тарелку Игоря.
— Ешь, — сказала она тоном, не терпящим возражений. — Ты почти ничего не съел. Ты уже никакой, ешь, говорю.
— Вика... — Игорь посмотрел на жену. Голос прозвучал хрипло. Он взял её за руку, сжал тонкие пальцы, унизанные кольцами. — Ты сегодня самая красивая. Я серьёзно. Я... я так тебя люблю, что иногда сам не понимаю, как это всё...
Он не успел договорить. Громкий смех за соседним столом перекрыл его слова, а в следующее мгновение пространство за спиной Вики словно схлопнулось. Алексей возник из ниоткуда. Он был массивным, заполнившим собой всё пространство. Жирный, до безобразия рыжий с короткой стрижкой и выбритым лицом. Старший брат Вики щеголял в тёмно-синей рубашке, на которой, правда, проступили пятна в районе подмышек.
Лёша грубо обхватил сестру сзади, его рука с силой легла ей на плечо. Вика вздрогнула и замерла, перестав дышать.
— Поздравляю, голубки! — пробасил Алексей, глядя прямо в глаза Игорю.
Он протянул руку и сжал ладонь Игорь сильно, до боли. Другой рукой Лёша притянул сестру к себе и медленно, демонстративно, поцеловал в уголок губ. Игорь видел, как Вика сжалась, как её пальцы вцепились в край скатерти, но с лица не сползла та самая улыбка.
Лёша наклонился к её уху и начал что-то шептать. Сквозь гудящую музыку жених уловил только что-то про дыни и рабочий рот. Вика вздрогнула всем телом, её зрачки расширились, а взгляд стал пустым. Она сидела неподвижно, словно парализованная, не в силах даже отстраниться.
— Не против же, если я с сестрой потанцую? — спросил Алексей, даже не глядя на Игоря.
Не дожидаясь ответа, он резко взял Вику под локоть, буквально выдернув её из-за стола. Она послушно поднялась, позволяя брату тащить себя в сторону танцпола. Игорь остался сидеть, глядя им вслед. Он так и не нашёл, что ему ответить.
***
Вика стояла на танцполе, чувствуя, как чужие руки сжимали её талию, и пыталась не дышать. Она смотрела на его лицо. Толстые, дряблые щёки, нос картошкой с крупными порами. И глаза. Маленькие, поросячьи, с красными прожилками на белках, они смотрели на неё с той же жадной, голодной наглостью, что и много лет назад.
Лёша ухмыльнулся, обнажив зубы с жёлтым налётом.
— Что, сестрёнка, заскучала? — прогудел он, перекрикивая музыку, и его рука, лежащая на её пояснице, скользнула ниже, сжав ягодицу.
Она не ответила. Взгляд её скользнул куда-то в сторону, в толпу танцующих, но не зацепился ни за кого. Она смотрела и не видела. Потому что на самом деле она была не здесь.
Девять до боли знакомых квадратов. Тусклый свет лампы под потолком. Разобранный продавленный диван, занимающий половину комнаты. Щелчок выключателя. Дверь со скрипом закрылась. Она лежала под тонким одеялом, сжавшись в комок, делая вид, что спит. Но она знала, что он не спит. Она слышала его дыхание — тяжёлое, хриплое, с присвистом. Она знала, что он смотрел на неё в темноте.
Большой животик