русло. На заводе его хвалили за показатели, дома ждала Лина, а долги по коммунальным платежам благодаря её экономии практически закрылись.
Идиллию разрушил один вечерний звонок.
На смартфон Коли поступил вызов с защищенного канала Среднего яруса. Смахнув клавишу, Коля услышал знакомый, сытый и вальяжный голос Виталия Коршунова:
— Ну здравствуй, работяга. Как поживает наш "Белый паспорт"?
Коля напрягся, подавшись вперед:
— Все работает. Я помню про долг, Коршунов. В следующем месяце привезу оставшуюся тысячу УЕ, как договаривались.
— Тысячу? — Коршунов тихо, сухо расхохотался в трубку. — Забудь про тысячу, Дёмин. Тысяча — это мелкие брызги. Ты теперь у меня на серьезном учете.
— В смысле? — Коля сжал телефон так, что затрещал пластик корпуса.
— В прямом. В конце недели из твоего третьего цеха на списание пойдет партия старых плат контроллеров ЧПУ. По документам их отправят в печь. А по факту — ты вынесешь три контейнера через служебный проход и погрузишь в мой фургон.
— Это кража государственного имущества! — отрезал Коля. — Меня под трибунал отдадут! Я не буду этим заниматься!
— А у тебя нет выбора, парень, — голос Коршунова стал ледяным и плоским. — Чип М-902, который стоит в твоей куколке, числится сгоревшим в пансионате. Стоит мне нажать одну кнопку на панели архива — и твой "Белый паспорт" превратится в фальшивку, а к твоему дому через десять минут подкатит конвой Агентства за сокрытие краденного имущества с аварийной фуры. Понял меня?
В трубке повисли короткие гудки.
Коля медленно опустил руку с телефоном. Лина, сидевшая напротив в кресле, повернула к нему свои зеленые глаза. В её затылочном отсеке сработал аналитический блок, считывая его учащенный пульс и бледность лица.
— Коршунов выдвинул шантаж? — тихо спросила она.
— Да, — сипло ответил Коля. — Он хочет, чтобы я украл платы с завода. Если откажусь — он аннулирует твой паспорт и сдаст нас.
Лина промолчала ровно секунду. Коля сам вложил свои пальцы в её теплую ладонь.
— Мы не станем выполнять его требования, Коля, — проговорила Лина голосом, в котором прозвучала жесткая, холодная уверенность искусственного интеллекта. — И мы не отдадим меня Коршунову. Я начинаю поиск уязвимостей в его собственном цифровом профиле.
Глава 25.
Дождь уныло стучал по крыше дедовского дома. В комнате горела одна настольная лампа. Коля сидел на краю кровати, обхватив голову руками. Напротив, в глубоком кресле, сидела Лина. Ей нужно было придать устойчивую позу: Коля сам аккуратно положил её силиконовые руки на подлокотники и чуть повернул её плечи, чтобы она не съезжала. Лишь её шейный шарнир тихо поскрипывал, когда зеленый глаз-камера следил за ходом его мыслей.
— Я не смогу вынести эти платы, Лина, — тихо сказал Коля. — На проходной цеха стоят сканеры массы. Если я возьму контейнеры без накладной, меня повяжут прямо у ворот. А если скажу, что по поручению Коршунова — он отопрется и скажет, что впервые меня видит.
— Физически ты уязвим, Коля, — проговорил из её динамика ровный, чистый голос. — Но Коршунов допустил ошибку. Он считает, что чип М-902 — это просто фальшивый документ для скрывающейся куклы. Он не учитывает, что М-902 имеет статус медицинского модуля с правом автоматического обмена данными с муниципальными архивами.
— И что это значит?
— Это значит, что у меня есть легальный доступ к внутренней сети Регистрового бюро, — Лина чуть качнула головой на шарнире. — Пока ты выступаешь моими руками и ногами в физическом мире, я буду твоими глазами и нейросетью в цифровом.
Коля поднял голову, всматриваясь в её красивое, абсолютно статичное лицо.
Баня