Он еле дождался конца смены. Мчал домой на «Ладе», не замечая выбоин. Вбежал в комнату, поднял крышку дивана, подсоединил кабель и сразу запустил Лину.
— Лина, беда, — сипло выдохнул он. — Они знают, что одной куклы не хватает. Маячки считали.
Лина чуть повернула голову. Зеленые глаза сфокусировались на его лице.
— Я знаю, Коля, — проговорила она спокойным, ровным голосом. — Служба безопасности логистической компании уже запустила сканирование активных аккаунтов. Всякий раз, когда ты вставляешь сим-карту и я выхожу в сеть для работы нейросети, мой виртуальный ID стучится на центральный сервер. Рано или поздно они сопоставят координаты базовой станции со временем аварии.
— И что делать?!
— Извлечь сим-карту и полностью отключить мое питание, — ответила Лина. — Без сети я не смогу поддерживать сложный диалог и имитировать личность, но мой модуль станет полностью невидимым для цифрового поиска.
Коля не сомневался ни секунды. Он выдернул симку, нажал скрытую клавишу жесткого сброса под затылочным клапаном и аккуратно уложил угасающую, снова ставшую неживым силиконовым телом Лину в бельевую нишу. Захлопнул тяжелую крышку. И в этот же момент в прихожей громко, требовательно зазвенел дверной звонок.
Глава 8.
Коля вздрогнул. Оттер пот со лба, подошел к двери и глянул в глазок. На пороге под моросящим дождем стояла Ася. Помятая, с растрепанными блондинистыми волосами, без макияжа и с огромной спортивной сумкой в руках.
Коля отпер засов:
— Ты чего здесь?
Ася мгновенно запричитала, утирая нос рукавом дорогой, но вымазанной в грязи куртки:
— Коленька... Пожалуйста! Можно я войду? Хамман... он сволочь! Мы поссорились в отеле, он забрал карточки, наорал на меня, выставил из машины прямо на трассе! Мне некуда идти, Коль! Пусти переждать пару дней, пока я с подругами не договорюсь!
Коля смотрел на неё, и внутри поднималась волна злости. Пойти к Хамману, бросить его ради поездки к морю, а когда выпнули — прижать хвост и прибежать в тот самый дедовский дом, который она еще неделю назад называла «нищей лачугой»?
— Уходи, Ась, — твердо сказал он, пытаясь закрыть дверь. — Я тебе не приют.
— Коля, ну пожалуйста! — она захлебнулась слезами, упав буквально на колени на крыльце. — Он ищет меня! Он псих, он убьет меня и ему ничего не будет, диаспора замнет всё! Мне просто пересидеть надо! Ты же не чужой...
Жалость — паршивое чувство. Коля чертыхнулся, отступил в сторону и дал ей пройти. Это были самые адские четыре дня в его жизни.
Ася расположилась в гостиной — ровно на том самом диване, в бельевой нише которого, прямо под её ягодицами, лежала спрятанная Лина. Помогать по дому Ася даже не собиралась. Весь день она валялась на подушках, уставившись в телефон, скроллила ленту и ныла.
— Коль, а что у тебя есть из еды? — капризно протянула она на второй вечер, когда парень вернулся с четырнадцатичасовой смены.
— Концентраты белковые, супы сублимированные. Вода в чайнике, — буркнул Коля, снимая рабочие ботинки.
Ася сморщила носик с таким отвращением, будто перед ней положили кусок тухлой говядины: — Фу-у! Ты этим питаешься?! Это же отрава! Мне нужно нормальное питание: авокадо, свежая птица, зеленый салат. У меня от твоих порошков кожа испортится! Съезди в маркет, купи нормальной еды!
— На какие шиши, Ась? — Коля устало оперся о косяк. — Я на заводе пашу. У меня нет денег на твои авокадо. Ешь что есть, или голодай.
— Какой ты черствый стал... — заныла она, снова уткнувшись в экран. — Хамман хотя бы еду нормальную заказывал…
эксперемент