я поддерживаю тебя, не предаю и имитирую тепло так качественно, что твоя психика не видит разницы... Какая тебе разница, настоящие это чувства или алгоритм?
Коля долго смотрел на неё. А потом слабо, тепло улыбнулся и накрыл её силиконовые пальцы своими:
— Знаешь, Лина... Ася была настоящим человеком из плоти и крови. Но в ней не было ни капли настоящей правды. А в тебе... в тебе правды больше, чем во всем этом дрянном городе. Мне плевать на алгоритмы. Ты — моя Лина.
Таймер на смартфоне пикнул: «Осталось 2 минуты до фиксации геопозиции».
— Нам пора прощаться на сегодня, Коля, — мягко сказала Лина. — Выключай меня. И ищи выход. Мы не сможем жить по двадцать минут в день вечно.
— Я найду выход, Лина, — твердо сказал Коля. — Я перепрошью твой модуль, я найду хакеров в нижнем ярусе, я сдеру этот заводской ID! Я не отдам тебя им.
Он выдернул штекер сим-карты. Зеленый огонек погас. Лина снова стала мертвой силиконовой куклой. Коля бережно обнял её, поцеловал в теплую, гладкую щеку и уложил обратно в бельевую нишу.
Завтра он пойдет на нижние ярусы искать того, кто умеет ломать заводские мозги искусственного интеллекта…
Глава 10.
Нижний ярус встретил Колю запахом горелого пластика, сыростью и гулом мощных вытяжек. Здесь, под массивными бетонными опорами верхних магистралей, кипела совершенно другая жизнь. Место, куда не заглядывали инспекторы Агентства, пока не приходил прямой указ сверху.
Рынок Вторичной Электроники — в простонародье «Утиль-Сектор» — мигал хаотичной вывеской из полусгоревших неоновых трубок.
Коля припарковал «Ладу» в темном переулке. Лина лежала в багажнике, бережно завернутая в плотное одеяло. Каждый раз, когда машина подпрыгивала на ухабах, Коля сжимал руль, опасаясь за её хрупкие шарниры словно бы она умела чувствовать боль.
Он зашел в подвальную мастерскую, над дверью которой висела символическая вывеска с перечеркнутым замок-светодиодом.
За верстаком, заваленным микросхемами, паяльными станциями и разобраными серверами, сидел тощий мужчина лет сорока пяти в лупах-очках. Его выцветшая куртка была вымазана термопастой, а на левой руке красовался самодельный биометрический браслет. Его звали Файервол и никто не помнил его настоящего имени — старый заводской элекронщик, ушедший в тень пять лет назад.
— Чего надо, паркетный? — не поворачивая головы, буркнул Файервол, впаивая контакт в плату.
— Мне нужно очистить модуль серии «Интеллект-Анима», — тихо, но твердо проговорил Коля. — Стереть заводской ID, убрать подпись логистов и привязать к автономной сети.
Файервол замер. Паяльник замер в его руке. Он медленно снял очки-лупы и уставился на Колю внимательными, прокуренными глазами.
— «Интеллект-Анима»? — мастер хмыкнул. — Парнишка, это не кустарный чайник. У них на затылочной плате стоит трехслойный крипто-процессор с квантовым ключом. Если ты активируешь её в сети — через двадцать минут к тебе подкатят ревакуаторы.
— Я знаю про двадцать минут, — ответил Коля. — Потому и пришел. Заплачу.
Файервол молча поднялся, запер дверь подвала на тяжелый засов и кивнул:
— Заноси.
Глава 11.
Коля осторожно занес Лину на руках, положил ее на диагностический стол, покрытый мягким антистатическим матом, и снял одеяло. Файервол подошел, провел пальцем по бархатистому силикону плеча, отцепил затылочный клапан и подключил к её разъему диагностический сканер. На экранах его старых мониторов побежали зеленые каскады кода.
— Надо же... — протянул мастер с невольным уважением. — Анатомическая точность идеальная. Китайцы для верхнего рынка старались. А нейросеть-то какая... Она у тебя уже неделю-две обучается? Свои ассоциативные цепочки уже построила.
— Она умная, — сказал Коля, стоя рядом. — И она... она общается как живая.
Файервол бросил на него короткий, понимающий взгляд. На Нижнем ярусе он видел
Тимур и его команда I. Часть 12. Сауна