не знала, куда деть руки, поэтому просто опустила их вдоль тела.
Лариса подняла бровь.
— Я не просила догола, — сказала она медленно. — А ты разделась вся. Ты решила, что так быстрее получишь место?
Айгуль вспыхнула. Щёки загорелись так, что жар пошёл вниз, к шее, к груди.
— Нет, — сказала она тихо. — Вы просили показать форму. Я просто решила...
— Решила показать, что сиськи у тебя настоящие, без подкладок, — произнесла Лариса, пробуя слово на вкус. — Я оценила, это точно плюс.
Она поднялась из-за стола и обошла Айгуль. Та стояла не шевелясь, чувствуя, как взгляд Ларисы скользит по ней - по плечам, по спине, по ягодицам, по бёдрам.
— Бреешься, — заметила Лариса. — Это хорошо. Никто не любит нерях. Ухоженную же всегда приятнее облизывать, да?
Айгуль не ответила. Между ног у неё было гладко, и от этих слов - или от того, как Лариса это сказала, но внизу живота вдруг стало горячо. Неожиданно. Не вовремя. Совсем немного, но Айгуль почувствовала это.
— Можно я потрогаю? — спросила Лариса. — Мышцы. Мне нужно понять, насколько ты правда спортивная, а не просто сушёная.
Айгуль сглотнула.
— Да. Трогайте. Везде, где считаете нужным.
Лариса встала сзади. Её ладони легли на плечи Айгуль - сухие, прохладные, уверенные. Пальцы прошли по трапециям, по лопаткам, надавили, проверяя плотность. Потом спустились вдоль позвоночника, к пояснице. Айгуль дышала ровно, стараясь не дрожать.
Лариса опустила ладони на её ягодицы.
Айгуль вздрогнула.
— Стоять, — сказала Лариса спокойно.
Пальцы сжали. Разжали. Снова сжали - глубже, проверяя упругость. Лариса не торопилась. Она мяла ягодицы Айгуль, разводила их, ощупывала мышцы, как будто выбирала мясо на рынке. Айгуль стояла, глядя в стену, и чувствовала, как смущение накрывает её с головой. А потом - хуже. Или лучше. Внизу снова стало горячо, и на этот раз горячо не проходило.
Лариса обошла её спереди. Положила ладонь на живот. Пальцы прошли по прессу - по верхним кубикам, по нижним, по косым мышцам. Айгуль втянула живот, но Лариса надавила.
— Не напрягай. Я должна чувствовать настоящее.
Потом она присела. Её ладони легли на колени Айгуль. Медленно, очень медленно, она повела их вверх — по бёдрам, по внутренней стороне, туда, где кожа становилась тоньше и горячее. Айгуль перестала дышать. Пальцы Ларисы остановились в паре сантиметров от паха. Не тронули. Но Лариса смотрела. И видела.
— Ты мокрая, — сказала она ровно. — И соски торчат. Я ещё ничего не сделала, а ты уже течёшь.
Айгуль закрыла глаза.
— Я не…
— Не ври.
Лариса выпрямилась. Отошла к столу, села на край, сложила руки на груди.
— Тебе, видимо, очень хочется поебаться, — сказала она. — Это бывает. Но с тренерами - не вздумай. Они тут для клиенток, а не для других тренерш. Никаких интрижек внутри. Поняла?
— Поняла, — сказала Айгуль.
— Если уж совсем приспичит, — продолжила Лариса тем же тоном, каким объясняют правила пользования душем, — можно с клиентами. Но запомни: после расставания или игнора - не преследовать. Никаких сцен, никаких звонков, никаких слёз в зале. Клиент должен продолжать ходить сюда независимо от того, присунул он тебе или нет. Это бизнес. Поняла?
Айгуль снова кивнула. Ей было стыдно, от того, что Лариса могла подумать, что она будет спать с другим тренером. В её понимании секс возможен только после долгих ухаживаний и встречания. Так что это для нее было табу - тем более с кем-то из клиентов. Но то как Лариса говорила это вызвало в ней жар. Ей было почти больно от того, как спокойно Лариса говорила про неё - про
Разрешил сходить к её старому другу