точно, доводя. — Мокрая, горячая. Ты хочешь, чтобы тебе стало хорошо?
Айгуль кивнула, не в силах говорить.
— Сейчас всё будет, не переживай, — сказала Лариса. — Просто смотри на меня и расслабься.
Айгуль почувствовала, как пальцы нашли то самое место, как движение стало ровным, непрерывным, как Лариса приговаривала что-то ещё, про то, какая она сладкая, про то, как она хочет, чтобы девушке было хорошо, — и голос её шёл откуда-то издалека, сквозь шум в ушах. Айгуль кончила, выгнувшись, с криком, который она не успела сдержать, и волна накрыла её всю, до кончиков пальцев, до самых пяток. Лариса не останавливалась, пока последняя судорога не прошла, пока Айгуль не обмякла, дрожащая, мокрая, с приоткрытым ртом.
Потом Лариса убрала руку и вытерла её о полотенце, которое протянула Татьяна.
— Ну вот, — сказала Лариса, усмехаясь, — так намного лучше. Айгуль, так ты теперь без меня и кончить нормально не можешь, так что ли?
Айгуль вспыхнула до корней волос, залилась краской от шеи до груди. Ей было стыдно до того, что даже собственное дыхание казалось чужим, и она не нашла слов, чтобы ответить, только сильнее вжалась в пол, будто хотела провалиться сквозь него.
Лариса не стала ждать её ответа. Она повернулась к Татьяне, и голос её стал ровным, деловым, будто обсуждали расписание тренировок.
— Видишь, как это работает? — сказала она, кивнув в сторону Айгуль. — С такими клиентками, которые вот так делают вид, что они не такие, главное, понимать, что им надо помогать больше других. Они сильнее возбуждаются от пошлостей которые говоришь им, от того что прямо смотришь им в глаза. И более грубо дрочишь - им это как раз нравится. С ними не надо быть мягкой - им как раз нужно пожёстче. Зато они и слаще всего кончают. Как наша Айгуль, да моя хорошая? Смотри до сих пор встать не может.
Хуторянка 2