с днём рождения. А он, честно говоря, забыл. Поздравила, поинтересовалась, как проходит лечение мамы. А чего там лечить? Всё под контролем. Укольчик утром перед работой, укольчик вечером на сон грядущий. Ну, и ночью, если приспичит. Почему-то приспичивало каждую ночь. Приходилось вставать и топать в спальню тёщи, чтобы провести сеанс укалывания. Перебраться хотя бы временно в супружескую спальню дочери и зятя тёща отказалась категорически.
— Супружеская кровать для супругов.
— А ты кто? - Поинтересовалась дочь, предлагая матери переезд на время своего отсутствия.
— Пациентка. Болящая. Все бы больные с докторами спали. Всё, разговор окончен.
Видимо Маринка позвонила и матери, а может тёща и сама не страдала склерозом, только по возвращении домой Вовку ждал сурпрайз.
Тёща с порога поздравила зятя-доктора с очередной днюхой, наговорила много пожеланий и вручила тортик, изготовленный самолично, своими руками. Будто в их доме были ещё чьи-то руки, кроме рук тёщи и Вовки.
Торт - это очень уж странный предмет: Он, если есть, то его надо съесть. Долго такое не хранится. А у тёщи уже и чай запарен. Она и спросила
— Будем чаёвничать?
— Конечно. Хочу попробовать, что ты там изобразила. Скажи, а почему ты Маринку не научила торты печь?
— Научится, Вова, какие её годы. Пока я могу, ей зачем у плиты стоять? Лучше пусть с мужем постель мнёт. Для здоровья полезней.
— Что, оценила лечение?
— Ой, Вов. Оценила, ещё как оценила.
— Ну ладно. Сейчас чаю попьём и полечимся.
Тёща чего-то заменжевалась, вроде как смущение её пробило.
— Вов, хочу подарок тебе сделать. Маленько похабный. Не обижайся, от чистого сердца.
Вовку интерес пробил - что за подарок? Заёрзал от нетерпения, так захотелось получить обещанное. А что похабный, так такого насмотрелся, что мало что сможет удивить.
— Обещаю, что приму без обид. Заинтересовала ты меня, мать. Давай скорей.
Тёща достала из подвесного шкафа баночку взбитых сливок. Вкусная вещь, если что. Печеньку такими сливками помажь и ешь - язык проглотишь. Только как связаны сливки и подарок? На ум не приходит ничего. Ладно, подождать, так мать сама скажет. А она смотрит с сомнением, вроде раздумывая - стоит или нет предлагать что-то зятю. Вовка поторопился успокоить.
Что угодно ожидал, но не это. Как связаны штаны и подарок? Но встал и стянул с себя одежду. Скромность? Стеснение? Да вы о чём? Стыдиться в семье, когда зять лечит тёщу и жену инъекциями спермомицина в присутствии обеих больных? Вы вообще о чём? Мораль? Так не общество подстраивается под мораль, а мораль меняется по запросам общества.
Тёща, хихикая, нанесла из тюбика сливки на Вовкин член.
— Сладенького хочу. Не сердишься?
Вовка засмеялся
— Удивила, мать. Такого со мной точно ни разу не было. А дальше что?
— А дальше буду пирожинку кушать.
— Не откусишь лишнего?
Беспокойство о хозяйстве присутствовало. Всё же не на помойке нашёл, от родителей досталось и дорого, как память, как необходимость, как предмет ежедневного употребления.
— Нет, я кусать не стану. Оближу. Вов, захотела так тебя поздравить.
— Такого подарка мне никто не дарил. Спасибо, мать.
И замер, отдаваясь ощущениям от тёщиного облизывания и обсасывания члена. А та старалась, работала языком и губами. Поначалу вялый член надулся от важности. Как же, сливками помазали, облизывают, обсасывают. Как тут не возгордиться. Дождавшись, пока тёща закончила облизывание, подобрав всё до последней капельки, потянул с неё платье. Трусы тёща дома не носит по требованию дочери. Да и зятю сподручнее. Загнул, подол завернул и пользуйся. То есть лечи мамочку жены.
одноклассницы