Тёща помогла зятю стянуть с неё платье, без понуканий приняла самую удобную для зятя позу. А тот, паразит, смеётся
— Сейчас, мать, будем делать из тебя сладкую женщину. И выдавил приличную порцию сливок прямо во влагалище, заставив тёщу растягивать ягодицы, чтобы сливки попали по назначению.
Отбросив в сторону баночку со сливками, направил Вовка облизанный орган точно в заполненную сливками щель. Тёща только охнула, принимая в себя шприц зятя. А тот, наяривая маменьку жены с тыла, вгоняя шприц в самую глубину подлежащего лечению места, попросил
— Кончать пока не хочу. Как кончишь сама - скажешь.
— Да. Да. Конечно.
Тёща согласна на всё. Всё же доктор, не лапоть какой. И подмахивала жирным задом, получая удовольствие. Сливки, заполнившие влагалище, с чавканьем, с чмоканьем выдавливались наружу под давлением поршня шприца. Выдавливались и размазывались по Вовкиному лобку, скапливались между ягодиц тёщи, собирались венчиком на шприце. И чем дольше Вовка долбил тёщину вульву, тем лучше взбивались сливки.
— Пропадает продукт, - подумал Вовка, - да сколько много. Жалко.
Жалко - не жалко, но пропасть продукту никто не дал.
— Вов, Вова. Я всё.
Всё так всё. Вовка отпустил тёщину задницу, за которую держался. Тёща устало села на диван.
— Ох, умаял.
— Ты хоть кончила?
— А то стала бы я просить отпустить. Кончила, конечно. Вов, иди ко мне ближе.
Зять подшагнул. Тёща тут же завладела его шприцем, взяв его крепко рукой и направив головку в рот.
— Мать, ты что?
— Как что? Смотри, сколько сладкого. Сейчас оближу. Не пропадать же добру.
Вовка только что думал про напрасную трату сладости, а тут тёща нашла выход из положения. Причмокивая от удовольствия, принялась слизывать сливки вперемежку со своими выделениями. А уж этого добра было богато. Тёща вообще течливая. А она собирала пальцами свободной руки суспензию со своей вульвы и облизывала их.
— Мать, я так и кончить могу. Не сдержусь.
— Ну так кончай.
— В рот?
— А что тебе мой рот? Зубы чищу, не больные. Кончай. Попробую со сливками: сладко ли, нет ли.
И продолжила издеваться над доктором, будто в желании отомстить за всех больных.
— Мать, кончаю!
Вовка взревел.
— Погоди, потерпи маленько.
Тёща метнулась к столу, сгребла с него тарелочку с тортиком.
— Сюда спускай, на торт.
— Мать, ты что? Оууу...
Не сдержав напор, выпустил одну за другой несколько струек спермы на тортик.
Что-то попало на тарелку, что-то мимо, на тёщину грудь, на титьки. Та, дождавшись окончания извержения, взяла кусочек тортика, попробовала, откусив малость. Покатала во рту, как гурман, пробующий новое блюдо.
— А вкусно. Надо будет Маринке подсказать. Вов, чай подай.
Они сидели, голые, ели торт и пили чай. Тёща жалела, что сразу не положила на тарелку кусочек побольше. А теперь вот новый кусок получился без вкусной пропитки. Вовка, прожевав кусок тортика и проглотив его, запил чаем
— Мать, спасибо тебе за подарок. Никто и никогда не дарил мне подарка лучше и уже никто не подарит. Ума не хватит.
— Понравился подарок-то?
Тёща смотрит вопросительно
— Ещё как.
— Так торта ещё половина осталась. Может позже пропиткой смажем?
— Вовка засмеялся
— Смажем. Ещё как смажем.
Лечение продолжается
Молодая пара, муж с женой, лежали на кровати. Лениво перебрасывались малозначительными фразами. Жена читала какой-то очередной модный журнал, муж просто лежал рядом. Делать было нечего, выходной. Только что пообедали. Всё же хорошо придумала Маринка, оставив тёщу пожить у них. Квёлая и в расстроенных чувствах в самом начале их совместных приключений, после активной терапии ожила, заскакала, стала радоваться жизни. А чего не радоваться? Зять с дочерью приняли хорошо, с мужем дочери никаких трений, лишь взаимопонимание и полная любовь. И профилактика рецидива, заключающаяся в
Морской отдых