ней в конференц-зал. Она распахнула дверь и начала говорить еще до того как вошла в комнату.
– Это – Адам Вебер, независимый специалист по судебной экспертизе. Адам, я думаю, тебе знакома Лорен Шрадер.
Лорен окинула меня таким пристальным взглядом, что казалось, будто она пытается расплавить меня на месте.
– А это – Джорджанна Уилкс, – продолжила Нора, жестом указывая на стул, где сидела Карина, – представитель нашего анонимного продавца.
Карина поднялась со стула, одарила меня приятной улыбкой и протянула руку. Если она и была удивлена моему появлению, то никак этого не показала.
– Мистер Вебер, – произнесла Карина с резким британским акцентом. – Очень рада познакомиться.
Я был удивлен, что она решила сама стать связующим звеном с галереей. Это резко увеличивало шанс на разоблачение. Большинство фальсификаторов предпочитали абсолютную анонимность. Но, с другой стороны, Карина никогда не испытывала недостатка в уверенности в своих силах.
– Приятно познакомиться с вами, мисс Уилкс, – ответил я, беря ее за руку. – Вы из Англии?
– Вообще-то из Уэльса.
– Что вы говорите? Я всегда хотел съездить в Кармартеншир, чтобы увидеть собор Святого Давида.
– О, он, безусловно, стоит того, чтобы съездить, – ответила Карина. – Хотя, боюсь, в графстве Кармартеншир вам не повезет. Собор Святого Давида находится в Пемброкшире.
– Конечно. Я ошибся, – сказал я, изо всех сил имитируя смущенную ухмылку.
Нора сообщила мне несколько подробностей о продавце, так что, у меня был шанс подтянуть географию. Карина без труда обошла мою ловушку. Либо она тоже сделала домашнее задание, либо симулировала американский акцент, а не валлийский.
Мы все заняли места вокруг богато украшенного конференц-стола. Я положил перед собой манильский конверт. Карина взглянула на него.
– Простите, если это прозвучит грубо, мистер Вебер, – сказала Карина, – но должна признаться, что не очень понимаю, зачем вы здесь.
– Это нелегко сказать, мисс Уилкс. Но боюсь, что владелец продаваемой вами картины Модильяни пытается выдать за нее подделку.
Лорен насмешливо фыркнула.
– Ты просто невероятен, – сказала она.
Карина притворилась шокированной.
– Это довольно серьезное обвинение, мистер Вебер. Не знала, что у вас была возможность осмотреть картину, – сказала она, глядя на Нору.
– Ее и не было, – ответила Нора, не пытаясь скрыть своего раздражения по поводу обвинения Карины.
– Он не знает, о чем говорит, – сказала Лорен. – Я – единственная, кто делал проверку этой картины. И она прошла ее с блеском. Ни одного анахроничного пигмента.
– Ты датировала раму? – спросил я.
– Что?
– Дерево. Ты его датировала?
Лорен бросила осторожный взгляд в сторону Норы, затем взяла себя в руки и заговорила так, словно писала эссе.
– Учитывая результаты анализа пигментации и происхождение, я не сочла нужным в данном случае...
– Это необходимо в каждом случае, – сказал я, мои слова были пронизаны презрением.
– Синтетические волокна? – продолжал я, не давая ей возможности ответить. – Ты проверила, не попало ли в краску что-нибудь, чему там не место?
– Конечно. Я всегда проверяю места на...
– Сколько мест ты проверила?
– Это просто смешно.
– Почему? Я уверен, что ты нанесла сетку и отметила каждый проверенный участок, чтобы можно было вычислить определенный процент. Не сделать этого при такой важной работе было бы грубой халатностью. Так какой процент сетки ты проверила?
– Пошел ты, Адам.
Последовало неловкое молчание. Я позволил ему затянуться, изо всех сил подавляя улыбку.
– У вас есть какие-нибудь доказательства в поддержку вашего утверждения, мистер Вебер? – спросила Нора. – Или вы просто пришли свести старые счеты? Ради вашего же блага, я надеюсь, что это не последнее.
Подарок отца