— На самом деле, не думаю, что когда-либо видела нечто подобное, - продолжила она, повернувшись ко мне и улыбаясь. - А ты, Адам?
Я помрачнел.
— Не то чтобы. Нет.
Антуан неправильно истолковал мое раздражение.
— Боюсь, не все разделяют нашу оценку, Элизабет. - Он взглянул на меня. - Возможно, когда человек проводит жизнь в поисках недостатков, он теряет способность ценить красоту.
— Не могу не согласиться, - сказала Карина, встретив мой взгляд. - Некоторые люди не видят ничего особенного, даже когда оно прямо перед ними.
Я ничего не сказал. Возможно, Карине было приятно, но я просто хотел, чтобы разговор закончился.
— Возможно, это не самая лучшая работа в его творчестве, и даже не один из лучших пейзажей, но только Ренуар мог создать произведение такой несравненной красоты, - сказал Антуан, указывая пальцем на стену.
— О, не знаю, - задумчиво произнесла Карина. - Наверняка я могла бы нарисовать не хуже.
Я подавил кашель. Антуан долго смотрел на нее, а потом разразился смехом. Карина к нему присоединилась.
— Адам, не знаю, где ты нашел эту, - сказал Антуан, все еще смеясь, - но не смей ее отпускать.
***
После того как мы покинули Oxbow, Карина поблагодарила меня за ужин, и мы пошли каждый своей дорогой.
Я сидел над ее заданием больше недели. Я не был уверен в том, что картина подлинная, но также не понимал, что она может получить, солгав мне. Если картина подлинная, я буду выглядеть идиотом. С другой стороны, если картина подделка...
Я решил рискнуть. И позвонил Роланду.
Я сказал ему, что у меня есть догадка насчет Шофилда, и попросил его проверить ее. Я также сказал, что у меня за спиной частный детектив и что важно, чтобы он ничего не упоминал о моем участии, независимо от того, окажется ли картина подлинной или поддельной. Меньше всего мне нужно было, чтобы мне дышала в затылок Моника, расследую, как я чудесным образом обнаружил вторую подделку, не глядя на саму картину.
Он перезвонил на следующий день.
— Адам! Ты был прав. Я поместил ее под ультрафиолет и БАМ! Вот она, ясно как день.
Роланд был нервным парнем, любящим проводить пальцами по своим редеющим волосам, когда был взволнован. Я представлял, как он вышагивает по кабинету, пока мы разговариваем, одной рукой держа телефон, а другую прижимая к голове.
— Ни хрена себе! - продолжал он. - Это всего лишь вторая подделка, с которой я столкнулся, с тех пор как начал этим заниматься.
— Антуан расстроен?
— Отчасти. Но также был рад, что я выявил ее. Его действительно потряс мой случай. «Какой смысл иметь специалиста по подделкам, который их не находит? За что я тебе плачу?» И тому подобное дерьмо. Я хотел сказать: «Ты мне не платишь, ты, жадный ублюдок».
Я рассмеялся.
— Ну, я рад, что все получилось, Роланд.
— Я тоже. Ты, возможно, спас мою работу, Адам. Я серьезно.
— Ни в коем случае. Антуан может быть задницей, но знает, какой ты хороший реставратор. Он был бы дураком, если бы уволил тебя.
— Раньше его это не останавливало.
— Слушай, - сказал я, - я знаю, что не должен повторять этого, но...
— Нет проблем. Держу рот на замке. Нехорошо приписывать себе все заслуги, но если ты выкручиваешь мне руки, кто я такой, чтобы спорить?
Я повесил трубку и улыбнулся. После раскрытия подделки всегда ощущаешь прилив сил, а я слышал в голосе Роланда по телефону ликование. Его эйфория передалась и мне. Мне захотелось испытать это чувство, и я решил еще раз попытать счастья с Ренуаром.
Мой рот изменился