Она засмеялась и смахнула слезинку, скатившуюся по щеке.
– Ну, то есть, все было настолько удивительно нормально. И я знаю, что у меня никогда не будет этого. Нормального. На какое-то время, может быть. Но в конце концов, я просто обманываю себя. В конце концов, появится другое задание. Я вернусь к тому, чем занимаюсь я, а ты – к тому, чем занимаешься ты, и все это, – она сделала размашистое движение руками, – все будет так, словно этого никогда не было.
У меня не было слов утешения, которые я мог бы сказать, чтобы они не звучали пустыми, поэтому я просто притянул ее к своей груди и обнял.
Ее волосы пахли так, как я помнил. Ее тело прижималось к моему, и я чувствовал мягкое давление ее груди при каждом вдохе. Мое тело мгновенно откликнулось. Прошло столько времени.
Когда она подняла голову с моего плеча, ее слезы пропали, а в глазах появилось новое выражение. Это был хорошо знакомый мне взгляд, и я был уверен, что на моем лице она увидела его зеркальное отражение.
Мы едва добрались до спальни.
Когда мы окончательно измотали друг друга, она прижалась ко мне и положила руку мне на грудь, поцеловав мое левое плечо.
– Что самое трудное? – спросил я.
Она лукаво усмехнулась.
– В твоей работе, – уточнил я.
– Автограф.
Ее ответ меня удивил. Люди моей профессии считали автограф одним из самых простых элементов, которые можно убедительно подделать.
– Не технически, – сказала она, прочитав мои мысли. – Это фактический акт подписания моей работы чьим-то именем. – Она провела пальцем по моей груди, словно ставя автограф. – Имя на этом холсте никогда не будет забыто. А мое никогда не станет известным.
– Тогда брось это, – сказал я. – Ты и так талантлива. Ты бы могла подписывать свои картины собственным именем.
Она улыбнулась.
– Так просто, да?
– Почему бы и нет?
– Ты не знаешь людей, на которых я работаю.
– У меня есть идея.
– Нет. Не знаешь. – Она перевернулась на спину и уставилась в потолок. – Моя сестра – единственное, что у меня осталась от семьи. Знаешь, она меня ненавидит. Не понимает, почему я просто исчезла в один прекрасный день. Теперь мы почти не видимся. Это грустно, но я могу с этим жить. Если с ней что-то случится, это будет из-за меня. Из-за того, что я сделала выбор. Я никогда не смогу простить себя за это.
Я покачал головой.
– Но ты ведь сделала этот выбор будучи еще ребенком. Ты могла...
Она прервала меня.
– Просто помолчи. Пожалуйста? Это не твое дело. Не пытайся решить его за меня.
– Прости, – сказал я. – Сила привычки.
Она улыбнулась.
– Давай просто проведем это время вместе. Все когда-нибудь заканчивается. Всему приходит конец. Но наслаждайся им со мной, пока есть возможность. Ладно?
Я кивнул. Она прильнула своим телом к моему и втянула меня в глубокий поцелуй.
Я обещал наслаждаться нашим совместным временем и без проблем сдержал свое слово.
***
В течение следующих нескольких недель у нас все получалось на удивление хорошо: мы оставили в стороне наши профессии и наслаждались обществом друг друга.
Несмотря на свой ужасный слух, Карина любила мюзиклы, поэтому я достал два билета на мюзикл «Злая». После этого мы перекусили в ресторане Junior's в Театральном квартале. Карина напевала «Я не та девушка», ковыряясь в чизкейке.
– Какой твой любимый мюзикл? – спросила она.
– Никогда об этом не задумывался. Видел всего несколько. Может быть, «Les Miserables»?
Дикий пляж