— Зая права, - сказал хитрец. – Ночи-то ещё холодные и с реки сыростью несёт...
— Только без глупостей, - повторила окольцованная Натали.
— Какие глупости? Всё будет ОЧЕНЬ по-серьёзному.
Многозначительный каламбур вызвал у девушек, начавших укладываться, очередной всплеск нервной весёлости.
— Только нужен матрац. На двух нам втроём будет тесно...
— И одеяло с подушкой...
— Само собой. И одеяло, и подушка, и простыни... - Большаков отправился в сторону «склада».
Три матраца легли аккурат от стенки до стенки. Подушки о одеяла тоже были уместны. Подавая простыни Большаков сказал:
— Положите поверх одеял... Чтобы не те кололись...
— Борис Петрович, вы что, голышом спать собираетесь?
— Вообще-то люблю спать в чём мать родила. Но сегодня сделаю исключение, посплю в трусах. Танковых. Случайно прихватил...
— О, господи, час от часа не легче... - «огорчилась» повариха.
...
Когда, сбегав с фонариком за кустики, подруги явились баиньки, их ждал сюрприз - гость лежал посредине палатки раскинувшись на всю её ширину. А его танковые трусы топорщились пирамидой Хеопса.
— И где же мы ляжем? – осветили почти голого наглеца хозяйки, демонстративно «не замечая» торчащее.
— Места, хоть отбавляй! – похлопал Борис по бокам от себя. -Выбирайте любое!
С минуту девушки шушукались снаружи.
Наконец, определились и, помогая друг другу подсветкой, стали лезть через ножища гостя, каждая под свою стеночку.
— Может, хотя бы руки с подушек уберёте? – высказала претензии Зойка.
— Не получится. Привык спать на спине и только расслабленной позе... Я же старый холостяк... Да вы, девушки, не стесняйтесь, ложитесь головами на руки... Ваши головки лёгонькие, им не помешают...
— Ага «старый». А тут что у «старого» торчит? – повариха Зоя зацепилась-таки коленом за верх «пирамиды».
— Торчит то, что должно торчать. Оно вас не тронет, если вы не будите к нему прикасаться...
— Послал бог жильца! – ворчала повариха. - Да уберите ручищу!
— Ладно, - уступил Большаков, укладывая себе на грудь правую длань из соображений, подсказанных Петровичем:
«Чем вагину офицерши дрочить будите, сэр?»
Именно с медсестрички советовали начать оперативные действия ипостаси нашему герою. Для них жена офицера тоже была слегка подзабытая тема.
Довольная малым успехом повариха завалилась на правый бок, а Наталья ещё какое-то время мостилась на упругом, по-домашнему удобной бицепсе старшего физрука. Сразу вспомнился муж. Тот любил, когда голова верной супруги лежала поближе к плечу...
— Лишь бы не храпел... - сказала медсестричка в брезентовое пространство палатки, устраиваясь поудобнее.
— Это я вам гарантирую. – заверил БП. - Гасите свет, девочки. Будем давить тимоху...
— Кого?
— Тимоху, - повторил наглец. – Всё! Общий отбой!
...
В одном из учебных походов нам Кавказе, Борис Петрович случайно услышал о себе весьма лестное. Разговаривали молодые значкистки и альпинистка - разрядница, с которой Большаков уже побаловал «малыша».
На вопрос начинающей альпинистки к старшей подруге, спала ли она в палатке с Большаком? Замужняя разрядница, после некоторой паузы, ответила: «Разе с ним уснёшь?»
Нечто похожее происходило под кровом «медицинской» палатки на «Речной косе».
Поварихе Зое не спалось из-за памяти того, во что уперлось её колено. Она мысленно представляла это пирамидовидное препятствие и растворялась в умозрительном заключении, что под куполом танковых трусов должно быть нечто ОЧЕНЬ примечательное: высокое, твёрдое и, непременно - трудолюбивое. Одним словом - не член, а – убивец! То, чего, у мечтающего о личном автомобиле мужа, отсутствовало.
В гостиничном номере в дождливую погоду.