БП, поглядывая на озарённое костром личико хорошенькой женщины...»
«Три дня назад, в лагерной столовой. – напомнил Петрович. - Она уже тогда тебе, мой шеф, приглянулась...»
«Точно, так и было! – согласился с первой ипостасью охотник на замужних бабочек. – Теперь я её не упущу...»
Взгляд сытого самца перешёл на подругу поварихи, что положив голову на обхваченные руками колени, изучала подвижные лепестки пламени.
«И эта Наташа тоже будет наша...»
— Говорят, человек может бесконечно наблюдать за тем, как горит огонь, течёт вода и как работают другие, - проговорила с задумчивой интонацией обречённая на заклание Натали.
— Вот что, девчата! – сказал Борис Петрович самым решительным тоном, - или поглощаем ваши запасы вместе, или я объявлю голодовку!
— Ха, посмотрите на него! Как все мужики. Один в один. Стоит набить желудок – сразу командуют! – «возмутилась» Зоя. Забрала у едока пустую кружку и, пересев к подруге, что-то быстро шепнула. После чего заняла прежнее пригретое ею место. Повертела головкой в разные стороны и, вдруг, скомандовала:
— Ату его!
Девицы разом навалились на неблагодарного едока, повалили с бревна на притоптанную траву. Столь внезапно и дружно, что БП завалился на спину увальнем, задрав к тёмному небу ступни обеих ног.
— Ой, сейчас кроссовки загорятся! - сообщил атакующим Борис и едва те озирнулась, обхватив девчат руками, прижал к себе и, лёжа на спине, не выпуская верещащих подмышками озорниц, сделал мах нога через голову назад – прочь от костра, сотворив тем самым кульбит с прижатыми к нему хохотушками. Те моментально оказались под прессом. Беспомощные и притихшие.
— Ну что мне теперь с вами делать? – спросил Большаков, прислушиваясь к сопению одной носопырке, потом к другой - живы ли?
— Что хочешь, - отозвалась придавленная тяжёлой рукой повариха.
— Ага, чего желаете? - сказала из-под другой бицепсы медсестра Наташа.
— Желание придумаю позже. А сейчас признавайтесь – что из припасов у вас ещё осталось?
Вот так вопрос к поверженным! Не удивителен ли?
— Яйца... Огурцы...
— И помидоры...
— Ещё булочки... сдобные.
— Яйца варёные?
Дружное: «Угу» подмышками.
— Тогда делаем так. Сейчас едите по два яйца, потом – огурец, потом - булочки с чаем. Помидор можете оставить мне. Договорились?
Опять понятливое: «Угу».
Борис Петрович ослабил хват.
— Что медведь заграбастал! – выползла из-под физрука повариха.
— Задушить мог сдуру-то... - отряхивалась в темноте медичка.
— Силушку девать некуда? Поберёг бы на благое дело...
По этой реплике поварихи Большаков понял, что благое дело было не за горами...
Подсвечивая фонариком, хихикающие подружки направились к своей палатке.
...
Большаков, как лежал на спине, так и остался лежать, запрокинув мордель в звёздное небо. По его физиономии гуляла глумливая улыбка. Ещё бы - его ипостаси спорили с пустой, как барабан, башкой, которая повторяла, словно помешалась:
«И ту и эту... И ту и эту... Много раз... Всю ночь до утра... И ту и эту...»
«Эй, - остановил планы сексуального марафона ипостась по имени Петрович, - порошок-то у тебя, патрон, в «Ястребке» остался...»
«Ну, и шо? Всё- равно оторвусь и с той, и с этой...»
Третья ипостась по имени Я тоже сомневалась: «Многократно?»
Лишь счастливый Борик радовался в патлатой башке предстоящему траху:
«Шеф и без китайского порошка справится!»
«И ту и эту, до утра... И ту и эту...» - принимала его поддержку вихрастая головушка.
...
(Внимательный читатель, знающий про какой китайский порошок идёт речь, порадуется, что замечательная смесь, попавшая к Борису Петровичу Большакову тринадцать лет назад от проводника скорого поезда «Владивосток» - «Новосибирск», сохранилась. Кто же не в курсе о чём идёт речь, обратитесь сериалу «Продолжение Начала или Отпускник» и будите в курсе.)
...
— Эй, там, в палатке! - зычно произнес, лежащий на траве
Троллейбус