Ну или как не могла, скорее, он не давал ей этого сделать.
Через несколько минут главный понял, что новых слов от мамы ждать не стоит, а её движения языком становились всё более вялыми из-за усталости. И, выждав ещё немного, он наконец сказал:
— Всё, достаточно.
С небольшим облегчением мама выдохнула и убрала своё лицо от паха подростка. Однако облегчение длилось не долго, так как вскоре перед ней возвышался член следующего парня. Тот, с не предвещавшей ничего хорошего ухмылкой, стоял в ожидании того, как мама начнёт пресмыкаться и перед ним. Само-собой, своего он дождался и уже через пару секунд мама, сжав пальцами его член, жалобно мямлила все свои предыдущие мольбы, разве что слегка перефразированные. Но так как парень был другой, то это допускалось.
И так по прошествии почти сорока долгих и изнурительных для мамы минут, она закончила со всеми. У неё, наверное, весь язык стёрся и онемел с этими бесконечными вылизываниями. А ведь это только первый день.
Когда парни стали по одному выходить из комнаты, а мама вставать с уставших коленей, я встретился взглядами с главным. В процессе он, видимо, забыл о том, что я был тут. Поймав мой взгляд, он сразу всё вспомнил и резко развернулся назад, обращаясь к маме:
— Так, сидеть! Мы ещё не закончили.
— Н-но... я же всё сделала...
— Сидеть, я сказал!
С явной тревогой смотря на парня, мама снова медленно и грустно опустилась к полу, процедив воздух сквозь сжатые зубы, когда её колени коснулись его теми местами, где уже начинали образовываться синяки. Главный взял плотную повязку и туго, на несколько узлов, завязал её на маминой голове, перекрыв ей глаза.
— Ещё немного ртом поработаешь, - предупредил он её.
Далее он начал выходить и жестом показал мне, что я могу начинать.
— Сколько у меня времени?, - спросил я на всякий случай.
— Да сколько хочешь.
— В смысле? У неё же работа сегодня.
— И что? Если она опоздает – это её проблемы. Сама потом выкручиваться будет, - с ухмылкой сказал главный.
Одобрительно кивнув, я прошёл в комнату. Полностью голая, мама сидела, время от времени тяжело вздыхала и, явно переживая, слегка переминалась на месте, одновременно с этим сжимая одной ладонью другую. Я подошёл ближе. Несмотря на то, что мне было слегка неприятно осознавать, что до меня она уже обработала несколько членов, я сдерживался слишком долго и потому решил проигнорировать этот факт. Не затягивая больше ни минуты, я снял штаны с трусами и подошёл максимально близко, так, чтобы член оказался прямо у её лица. Мамино лицо сразу заметно покривилось, когда она ощутила около себя очередной член, почувствовав его жар и запах. “А что это ты кривишься, мамочка? Будто первый раз член возле лица чувствуешь. Раз так, дам тебе насладиться этим моментом больше”, - подумал я. Туго схватив маму сзади за волосы, чтобы она не дёргала головой, я стал стучать членом ей по щекам, лбу и губам. Далее второй рукой зажав ей рот, распластал член прямо у неё на носу, так что яйца теперь упирались прямиком ей в ноздри. И таким образом тёрся вперёд и назад несколько минут, заставляя её принимать весь запах. Мама всё это время молчала, позорно принимая каждое моё действие и лишь иногда издавала какие-то непонятные то ли жалобные, то ли недовольные звуки. Закончив со всеми этими “прелюдиями”, я ткнул головкой прямо ей в губы. Разговаривать я с ней, само-собой, не мог, она бы точно узнала мой голос, а потому пришлось всё доносить до неё при помощи движений, в
Вино Хоббитов. День пятый