оргазм. Когда же прошло 10 часов и даже начало переваливать за них, то в затуманенности маминого сознания сомневаться не приходилось. Её полностью поглотило безумное возбуждение, каждую часть её тела, каждую клеточку мозга и сознания. Она не могла уловить собственных мыслей, терялась в них, и не могла сосредоточиться. И хоть некоторые, всё ещё отдававшие логикой вопросы и мысли проплывали в её потерянном сознании, все они почти мгновенно перекрывались и утопали в этом искусственном, будто бы даже сверхъестественном возбуждении. Однако одна навязанная ей мысль всё же возбуждением не перекрывалась: если она попросит о членах - то её отпустят, дадут удовлетвориться.
— Ну, думаю, она готова, - задумчиво сказал Палач, смотря на маму.
Он махнул мне головой, показывая идти за ним. В комнате и правда пахло потрясающе приятно, от одного этого запаха прибор в штанах зашевелился будто бы сам собой. В центре всё так же сидела, постанывая, мама. Она вся взмокла, буквально, и капли пота бежали по её разгорячённому телу. Честно говоря, я не знал, чего от неё ждать, но когда Палач вынул кляп, то я по-настоящему удивился:
— Я прошу... член... умоляю вас...
— Что, член хочешь?
— Д-да... я прошу... дайте... дайте член... я...
Её слова не звучали прям уж искренне, скорее было похоже на какую-то повторяющуюся мантру. Её затуманенное сознание было сосредоточено на этой мысли: попросить член - получить долгожданное удовлетворение. Не думаю, что то её сознание позволяло задуматься о смысле всего этого. Тем не менее, факт оставался фактом, и мама упорно вымаливала для себя член.
— Ну, пора дать ей то, что она хочет, - кивнул Палач и вместе с несколькими другими мужчинами стал развязывать маму.
Далее они взяли её под руки и повели в другую комнату. Около комнаты уже ждала целая толпа людей, но чтобы не толкаться внутри, то запускали по 4-6 человек. Маму завели внутрь. Ждавшие там парни радостно загудели, едва увидели женское тело в проёме. Маму сильно толкнули, отчего она упала на колени почти к ногам одного из ждущих. Пока парни понемногу стягивали с себя одежду, мама потерянным и слегка пустоватым взглядом осторожно осматривалась вокруг. Голова была словно в тумане и то, что происходит, она осознавала процентов на 20, остальные мысли были полностью вытеснены.
Тем временем, парень, который был ближе всех, подошел к маме с включенным телефоном и работающей на нём камерой. В этот раз, он, правда, был уже без штанов. Парень, посмеиваясь, тыкал камерой прямо маме в лицо, а после отвесил ей пощёчину и сказал:
— Проси!
И вместо камеры перед своим лицом мама уже отчётливо увидела член. Впервые за долгое время её ощущения были неоднозначными. С одной стороны, на те самые 20 процентов, она испытывала отвращение, но оставшаяся затуманенная и искусственно перевозбужденная часть будто на физическом уровне не давала ей сопротивляться. Она хотела его и не хотела одновременно. Мама совсем переставала цеплять хоть какие-то мысли из-за возникающего диссонанса. Но вот в голове снова ударила вдолбленная ей навязчивая мысль: попросить член - получить долгожданное удовлетворение. И мама последовала ей:
— Я ум-моляю... член... дай мне... прошу...
Парень посмеивался, продолжая снимать происходящее. Мама сидела и несколько минут упорно вымаливала для себя член этого незнакомого парня. Трудно сказать, испытывала ли она своё обычное унижение. Скорее всего, та её оставшаяся более-менее вменяемая часть - да, но та, что была переполнена этим возбуждением - очень сомневаюсь. Парень приблизился и буквально положил член маме на лицо, закрыв ей один глаз и щёку. Теперь она лишь сильнее чувствовала его запах. С примесью пота, и,
Шантаж мамы