висела картина. Её картина. Лимонный тарт, который она рисовала акварелью две недели назад. Тот самый, что в пятницу исчез с витрины кондитерской. Он был вставлен в строгую чёрную раму с музейным стеклом и подсвечен так, что краски казались живыми.
Инга стояла, открыв рот, и не могла вымолвить ни слова.
— Это ваша работа, — сказала управляющая. Это был не вопрос.
— Да, — прошептала Инга.
— Александр Сергеевич показал её мне неделю назад. Я сразу сказала, что хочу ее. А теперь, — она сделала паузу, — мы меняем всё оформление десертной витрины. У нас новое меню, новый шеф-кондитер, и нам нужны новые иллюстрации. В том же стиле, что и эта картина. Акварель, лёгкость, воздух. Я хочу, чтобы вы нарисовали несколько десертов из нашего меню. Любые, какие вам приглянутся. Главное — чтобы это было в вашем стиле. Срок — до конца июля. Вы согласны?
Инга перевела взгляд с управляющей на Александра, потом снова на картину, потом на витрину. Всё это было как во сне.
— Я... — голос сорвался. — Я не профессиональный художник. Я просто...
— Я знаю, кто вы, — мягко перебила Елена Викторовна. — Александр Сергеевич рассказал. Вы талантливая девушка, которая рисует так, что десерты хочется съесть прямо с бумаги. Мне нужны именно такие иллюстрации. Вы согласны?
Инга сглотнула. Посмотрела на Александра. Тот ободряюще кивнул.
— Да, — сказала она. — Я согласна.
— Вот и прекрасно, — управляющая улыбнулась. — Послезавтра пришлите мне список десертов, которые выберете. Я дам доступ на кухню — сможете попробовать всё, чтобы понять вкус и текстуру. Оплата по завершению работы.
Она попрощалась и ушла, а Инга всё стояла перед витриной и смотрела на свою картину. Её работа. В ресторане «Золотой фазан». Рядом с десертами лучших кондитеров города.
— Дядь Саш... — прошептала она. — Вы знали. Вы это специально устроили.
— Ничего я не устраивал, — он пожал плечами, но глаза его смеялись. — Просто показал твою работу правильному человеку. Остальное — твоя заслуга. Пойдём, у меня есть для тебя ещё кое-что.
— --
20:00. В машине
Они закончили развоз и сидели в машине, припаркованной у набережной. Солнце клонилось к закату, и вода в реке блестела золотом. Инга всё ещё не могла прийти в себя. В голове крутились обрывки дня: триста пирожных, картина в «Золотом фазане», ей заказали картины. Ей! Картины! Её назвали талантливой! Не криворукой, а талантливой! Она чувствовала себя так, будто её подхватила огромная волна и несёт куда-то в открытое море — страшно, но захватывающе.
Александр достал из бардачка конверт и протянул ей.
— Что это? — спросила она.
— Твой гонорар. За картину тарта.
Она открыла конверт и чуть не выронила его. Внутри лежала пачка купюр. Сумма была... огромной. Больше, чем её недельная зарплата. Больше, чем она видела у родителей за раз. Она не могла даже представить, что её рисунок стоит таких денег.
— Это слишком много, — прошептала она.
— Это мало, — спокойно возразил Александр. — «Золотой фазан» — один из самых дорогих ресторанов города. Их оформлением занимаются дизайнеры, которые берут за одну иллюстрацию раза в три больше. Если бы ты была чуть-чуть известной художницей, эта сумма была бы выше как минимум вдвое. Но ты пока не известная. Поэтому — столько. Бери.
— Я не могу. Я... это нечестно.
— Инга. — Он развернулся к ней и заглянул в лицо. — Посмотри на меня. Ты нарисовала картину. Ресторан купил её. Это сделка. Честная. Ты заработала эти деньги. Они твои. И заказ на новые иллюстрации — тоже твой. Привыкай. Ты больше не
Лето изменившее всё! (Часть 9)